Книга Исповедь дьявола, страница 255 – Софи Баунт

Следом пришло осознание, что я не смогу быть хорошей мамой. Я могу навредить собственному ребенку. Рената способна на многое.

После того как Глеб рассказал о прошлом, в моей голове рухнула стена, за которой я пряталась много лет, которую помогло соорудить «Затмение», – я вспомнила все, что когда-то забыла. С того момента и Рената вдруг утихла. Она приходит ко мне во снах, однако не мучает в реальной жизни. По крайней мере… пока. Но как долго это «пока» будет длиться?

Виктор рассказывал, что при лечении диссоциативного расстройства личности психиатры прорабатывают травмы прошлого, из-за которых эти личности появились, добиваясь их слияния с основной. Могла ли Рената потерять власть над моим телом, когда я вернулась к своей травме и открыла ящик Пандоры?

В любом случае она существует.

И она опасна.

Вздохнув, я перевожу взгляд. В панорамное окно бьются снежинки: кажется, что они кружатся прямо над нами. По телу моего мужчины бегают огоньки гирлянд, обрисовывая крепкие мышцы плеч, груди и пресса. Я успеваю понаслаждаться фигурой Виктора, пока он не укладывает меня на подушки у окна.

— Ты сказочно красивая, – говорит он, снимая через голову мой топ, после чего с улыбкой добавляет: – Не верю, что в школе тебе был интересен такой придурок, как я. Почему ты не сказала мне о своих чувствах?

— Боялась, что не понравлюсь, наверное, – предполагаю я, не сопротивляясь его порывам.– Ты был в компании крутых ребят и не обращал на меня внимания.

— Шутишь? – смеется он, весьма польщенный. – Я считал, что такая красотка, как ты, не взглянет на такого чокнутого, как я. Я и думать о тебе боялся. Особенно когда ты приглянулась Давиду.

— Судя по записям, которые я нашла в старых дневниках, я хотела познакомиться с тобой, а Давид… он решил, что с ним, а потом понял, что не нравится мне, и начал преследовать, пока не случилось то, что случилось.

— Я не знал…

Виктор тяжело вздыхает.

— Нам обязательно говорить о нем сейчас?

— Нет, – твердо отвечает Виктор. – И никогда впредь. Сегодня мы начнем жизнь с нового листа, Змейка. – Он прокладывает дорожку ретивых поцелуев от моих губ до пупка, осторожно касается губами живота. – Ради него.

— Или ради нее, – улыбаюсь я.

— Лучше мальчик.

— Ах ты сексист!

Виктор смеется, объясняя:

— Рядом с дочерью я превращусь в курицу-наседку. Не хочу сводить дочь с ума своим контролем.

— Ты и без дочери прилипала, – ехидничаю я.

Виктор прикусывает кожу чуть ниже пупка, и я ойкаю, хихикая.

Нетерпеливо облизнув губы, он стягивает с меня белые лосины, одновременно заглядывая мне в глаза, как бы спрашивая разрешения, – и кивком я предоставляю ему карт-бланш. Следом Виктор откидывает в сторону елки свой халат. Я остаюсь в одних светло-голубых трусиках. Виктор полностью обнаженный. Я любуюсь линией его широких плеч и сильными руками, на которых от возбуждения вздулись вены; его мускулистыми ногами и рельефным торсом; его лицом и золотыми глазами – один их взгляд, и этого достаточно, чтобы я сдалась во власть этому мужчине, всем видом умоляя о чем-то большом и как можно быстрее. Я уверена, что Виктор сходит с ума и каждый раз набрасывается на меня – потому что чувствует то, как я сама хочу нашей близости, что я готова исполнить любые его желания. Виктор попросту теряет голову, видя голод в моих собственных глазах.