Книга Исповедь дьявола, страница 250 – Софи Баунт

— Это лучшая тюрьма на Земле. Великолепный сервис. И вид, – я окидываю взглядом снежные деревья, после чего многозначительно останавливаю взгляд на Еве.

В ее глазах красиво блестят огоньки гирлянд.

— Жуй уже.

Дважды просить не надо. Я съедаю первый бутерброд четырьмя укусами, второй летит в желудок следом почти мгновенно.

— Это лучшее, что я ел, – со стоном протягиваю я, облизывая пальцы.

— Неужели я так сильно заморила тебя голодом?

— До смерти, – улыбаюсь я, – если я не прикоснусь к тебе сегодня, то умру.

— Я… не об этом.

Ева сидит через две подушки от меня. Я сокращаю дистанцию на полторы подушки. Комнату освещает только гирлянда на елке и экран телевизора, так что мы находимся в полутьме, и мне это нравится.

— Знаешь, мы ведь не обсудили, что происходило между нами. А между нами о-очень много происходило, когда мы были в этом доме последний раз, в самых разных позах это происходило между нами и…

— Ты хочешь обсудить секс?

Она вскидывает бровь.

— Отличный секс, – поправляю я.

— Боюсь, мне не с чем сравнивать, кроме изнасилования в прошлом.

Ощущаю себя так, будто мне об затылок разбили бутылку.

— А ты умеешь поставить на место, – вздыхаю я.

Ева пожимает плечами и ехидно произносит:

— Не обижайся, Совеночек. Ты… был хорош.

Я делаю глоток зеленого чая и подмигиваю ей, продолжая наступление:

— Мне важно знать, что я сумел помочь.

— Кончить?

— Это тоже. И много раз…

— Виктор, угомони свой полярный экспресс, потому что между нами больше ни хрена не будет. И чего ты хочешь? Чтобы я оставила отзыв о проделанной работе для привлечения потенциальных клиентов? Ладно. Четыре с половиной звезды из пяти. Ползвезды снимаю за то, что скрывал наше общее прошлое.

— Если бы я не скрыл, то не смог бы и помочь тебе, – мой голос чуть громче вздоха.

— Какое благородство! – пылает от злости Ева. – Сначала трахну, а потом расскажу правду, ради ее счастья!

— Ты сама… хотела, – осторожно напоминаю я.

И жду, что чай окажется у меня на голове после этих слов, но Ева лишь качает головой, предпочитая отвлечься на фильм.

— Ах да, то твое нытье, что я пожалею о своем желании быть с тобой, – протягивает она, раздумывая. – Да, я пожалела. Но знаешь, в чем еще ирония? Твои прошлые оправдания – дерьмо. Ты сам себе противоречишь. Сначала бесконечно заявлял, что я пожалею, и отталкивал меня – даже выгнал, – а теперь говоришь, что у тебя был план: переспать со мной, а потом рассказать правду. Нет, Виктор. Не было у тебя никакого плана. Ты эгоист и патологический лжец, на ходу придумываешь всякий бред. Признай уже, что использовал меня, или нашему общению конец.

Я тяжело втягиваю носом воздух.

— Ладно, ты права. Нужна правда? С пошлыми подробностями? Отлично. Я хотел тебя. Я безумно тебя хотел! Я мечтал о тебе, не мог себя контролировать. И сейчас не могу. Когда мозг выигрывал у члена, я пытался вразумить именно тебя, потому что сам не мог отказаться. Никогда не смогу. И, дьявол, пойми же ты! Дело не только в каких-то животных инстинктах. – Наплевав на все, я обхватываю ее предплечья и максимально сокращаю между нами дистанцию, чтобы смотреть прямо в любимые зеленые глаза. – Ева, я совершил страшную ошибку, меня невозможно простить. Я это понимаю… но еще я понимаю, что люблю тебя до смерти, до жгучей боли, до безумия, до слез… и буду любить, даже если ты уйдешь, если не захочешь меня больше видеть, если вонзишь нож в мое сердце… оно все равно будет биться только ради тебя до последней секунды!