Книга Исповедь дьявола, страница 226 – Софи Баунт

Мариам выворачивается, но мне почти удается раскрыть ее пальцы, – и я уже касаюсь ручки ножа, еще чуть-чуть… Ладонь девушки намертво сдавливает холодное оружие, и я отшатываюсь, получая порез нескольких фаланг.

Дьявол!

Воспользовавшись моим замешательством, Мариам завершает, что ей приказано.

Нож по рукоятку входит ей под ребра.

Спустя несколько секунд девушка замертво падает на пол. По плитке ползет лужа крови.

* * *

— Стой, дай сниму! – восклицаю я, пытаясь стянуть с Глеба ботинок.

Я побоялась отправлять его домой в таком неадекватном состоянии, и мы вместе вернулись в мою квартиру. Перешагнув порог, он скинул всего один ботинок, а во втором пошел дальше, оставляя куски снега на паркете.

— Да подожди же ты!

Я хватаю его за ногу и наконец-то умудряюсь развязать его шнурки и стащить чертову обувь. Глеб теряет равновесие и с грохотом падает на пол.

— Твою мать! – негодую я, поднимая его.

Парень бродит как в тумане – но это еще полбеды. При любой возможности он целует меня куда попало: то в лоб, то в щеку, то в макушку – где успевает, и лезет обниматься, тискает меня, как мягкую игрушку.

Я не чувствую от него опасности. Вряд ли он на меня набросится с чем-то непотребным, хотя и не будет сопротивляться, если я на него залезу сама. Нет, он больше похож на любвеобильного ребенка, который хочет внимания и ласки.

С одной, правда, проблемой.

У него в штанах стоит.

Похоже, девушки накачали его чем-то, что частично отключает мозг, но оставляет включенным то, что ниже пояса, поэтому нужно побыстрее уложить Глеба спать в гостиной.

Я запрещаю себе думать о Мариам и обо всем, что произошло в ванной комнате, – о лужах крови на полу и цифрах на зеркалах, о ее выколотом глазе… господи… как по ее красивому лицу стекали капли крови…

Перед глазами вновь и вновь вспыхивает та картина, как она вонзает лезвие себе под ребра. Безумие! Это была и она, и не она одновременно. Ее будто запрограммировали на определенные действия или до смерти напугали, ведь она твердила, что не имеет права жить, – но почему? Что без пяти минут бывшая студентка могла такого натворить, чтобы ее вынудили покончить жизнь самоубийством? Зачем ей себя убивать? Это бессмыслица. И зачем ее смерть Кровавому фантому? К тому же она непохожа была на девушку, которая собирается себе нож в глаз воткнуть, когда мы получасом ранее встретились в туалете. Наоборот. Она бы с радостью воткнула этот нож в глаз мне самой.

Если жертвы убивают себя под действием вещества Глеба, то получается, что кто-то подмешал ей эту дрянь в напиток?

Кто?

Я задумываюсь над словами Адриана о Глебе, о том, что наш ученый может быть тем самым Кровавым фантомом и просто пудрит мне мозги. Не знаю, где Глеб находился, пока я бегала за Максом, но вероятность его причастности к самоубийствам в моей картинке мира чересчур ничтожна. В доме была огромная толпа. Кто угодно мог подмешать Мариам эту гребаную сыворотку.

После того как Мариам упала замертво, я сразу позвонила в полицию и молилась Богу, чтобы меня не сделали подозреваемой, ведь попробуй докажи, что я пыталась отнять у нее нож, а не воткнуть ей в живот. Особенно учитывая тот факт, что до этого мы подрались.

Хорошо, что в ванной комнате был еще и Глеб. Он, конечно, овощ, но лучше такой свидетель, чем никакой.