Книга Исповедь дьявола, страница 216 – Софи Баунт

— Ты так спокойно реагируешь на него, – отмечает Глеб, крутя пальцем у моего лица. – Ты его простила? Серьезно?

— Не надо читать нотации. В прошлом году ты похитил меня и угрожал убить. К лестнице наручниками приковал! Не тебе рассуждать о том, кого и за что я прощаю, ясно?

Глеб бурчит под нос и допивает остатки виски с колой. Едва не вылизывает стакан. Я продолжаю наблюдать за Максом, который глотает виноградный сок и делает вид, что слушает одну из наших одногруппниц.

Макс для многих девушек завидная добыча: мало того, что у него богатая семья и к нему по наследству перешел бизнес отца, так парень еще и выглядит шикарно, невзирая на прикид. Спортивный, высокий брюнет, от улыбки которого девушки сияют. Раньше Макс пользовался своими достоинствами с удовольствием, а сейчас не обращает на воздыхательниц никакого внимания.

Когда он исчезает за дверью во двор, я встаю с дивана и предлагаю Глебу выйти на улицу, подышать свежим воздухом.

— О да, мне нужно перекурить, – стонет он, с трудом поднимаясь с дивана.

Потом мне снова приходится отбирать у него бутылку виски: он нащупывает ее под диваном, куда я ее затолкала.

Поистине, я чувствую себя женой пьяницы.

Радует, что Глеб не агрессивен, будучи поддатым. Чего не скажешь о его трезвом варианте личности. Зато теперь знаю, как получить его послушную версию – закупиться бутылками.

Я беру Глеба под руку, и мы пробираемся через толпу к выходу. Он пытается выхватить из бара бутылку рома, но я волоку его за собой, как на буксире.

Под навесом Макса не оказывается. Здесь только тройка студентов, сплетничающих о преподавателях в университете.

Ну и проходной двор!

Не уверена, что кто-то из них значится Дремотному не то что другом, а хотя бы знакомым. Все пришли повеселиться да пожрать на халяву.

— Куда он пропал? – злюсь я, застегивая куртку до горла.

Снег залетает под навес и облепляет наши воротники колючей ледяной крошкой.

Держа сигарету в зубах, Глеб мычит:

— Кто?

— Макс, – выпаливаю я.

Глеб никак не может справиться с зажигалкой, и я помогаю ему.

— Благодарю, – мямлит Глеб, склоняясь к протянутой мной зажигалке. – На другом конце дома, кажется, тоже навес есть? Наверное, туда ушел.

Я разгоняю рукой дым.

— Через сугробы?

— Ой, не провалится, – кудахчет Глеб раздраженно. – На хрен он тебе сдался?

Гительсон затягивается и выдыхает облако дыма.

Я курсирую от одного конца стены дома до другого, выглядываю из-за углов.

Никого.

Гадство, стервятник Эмилия потерял добычу!

Я растираю руки, оглядываясь. Ужасно холодно. Мороз кусает кожу очень уж любвеобильно. На дорожках, в свете фонарей, серебрится снег, который сыпется с неба с убойной силой. Зима в этом году решила выбросить на наш край свою норму за пять лет.

— Он странно себя ведет, – говорю я, возвращаясь под навес.

Глеб дергает меня за капюшон.

— Ты же отдыхать приехала, – напоминает он. – Развлекать меня обещала, а в итоге? Дай хоть покурить спокойно. Дома последнее время я даже в зубы сигарету взять не могу, Стелла сразу накидывается.

— Простите, Ваше Величество! – язвлю я, после чего удивленно уточняю: – Стелла запрещает тебе курить? Тебе? В тридцать лет? Знаешь, показывать свои чувства она, может, и не умеет, но забота с ее стороны ощущается.

Глеб с усмешкой качает головой.