Книга Исповедь дьявола, страница 215 – Софи Баунт

— А что случилось, когда Марка убили? – спрашиваю я, решая, что надо бы его оживить.

Гениев, как и женщин, нельзя надолго оставлять наедине со своими мыслями, а то они сами себе проблемы создадут.

— Стелла закрылась ото всех и возненавидела моего дядю, – устало отзывается Глеб, подбирая бутылку виски с пола.

— Потому что он не защитил сына? – я участливо закидываю его вопросами.

Заодно отбираю бутылку.

Ну что за алкоголик!

Не собираюсь я потом его тащить на себе до резиденции. Еще чего не хватало! Представляю эту картину: здравствуйте, тетя Стелла, забирайте своего дорогого сынулю – Лео я уже жизнь сломала, а теперь вот Глеба в алкаша превратила. Не благодарите.

Да кто знал, что он столько пьет?!

Я не виновата.

Глеб, бледное лицо которого уже раскраснелось от градуса, расстегивает пуговицы на своей серой рубашке до района солнечного сплетения. И осуждающе смотрит на бутылку в моих руках. Будто я забрала ее, чтобы самой выпить, а не от него спрятать.

— Именно. Лев не спас Марка, – Глеб закидывает ноги на подлокотник нашего алого дивана и без церемоний ложится затылком мне на колени. – Вскоре умер и сам дядя. Тогда Стелла взяла весь бизнес в свои руки… абсолютно весь.

Я сижу с открытым ртом.

— Тебе удобно? – саркастично интересуюсь я.

— Платье чутка колючее, а так нормально, – передразнивает он.

— О, простите, господин! – восклицаю я недовольно. – Желаете, чтобы я его задрала?

— Оставь свои брачные игры для Лео, малая, – ухмыляется он с хитрой улыбочкой.

Я смотрю на Глеба, который всегда предстает хмурым, надменным зазнайкой, и мысли в голове танцуют хаотичные танцы – стоило Глеба напоить, и поплыли мозги по тротуарам.

Теперь на моих коленях лежит человек, который недавно кричал, как меня презирает, и приставлял дуло к башке.

Вздохнув, я говорю себе, что смысла удивляться нет, ведь алкоголь меняет людей до неузнаваемости.

И просто продолжаю вести нашу занимательную беседу о Стелле:

— Лев умер, и она стала новой крестной мамочкой мафиози, – невесело усмехаюсь я. – Как ей вообще это удалось?

— Еще при жизни моего дяди она налаживала связи и зарабатывала авторитет, – лениво бормочет Глеб. – У нее потрясающие идеи. Она стратег. Акула в любом деле. За ней хотели идти несмотря на то, что она женщина.

— Сексист ты.

Я даю ему щелбан.

— Наоборот! – Оскорбленный, он щипает меня за икру. Я решаю не раздувать этот детский сад и лишь шиплю на Глеба, а он мечтательно добавляет: – Я восхищаюсь ей.

— И всю жизнь пытаешься доказать ей собственную ценность.

Глеб не отвечает. В раздумьях он ищет взглядом своего ворона, а я тем временем замечаю в толпе Макса – он оглядывается, будто какой-то шпион. И одет невзрачно. Серые джинсы и кофта. Раньше Макс был альфой, за которым волочились поклонницы, носил дорогущие бренды, ювелирку и вообще одевался так, чтобы его заметили даже на бразильском карнавале, а сейчас он невзрачнее мыши. Подозрительно. Допустим, в этом виновато чертово приложение, но что за конспирация? За кем он следит? Кого ищет?

— Это тот парень, который пытался тебя изнасиловать на парковке? – спрашивает Глеб, проследив за направлением моего взгляда.

— Он самый. Теперь Макс трется в кругу сектантов из «Пеликана».

Я щурюсь и слежу за Максом, как стервятник за полудохлой антилопой.