Книга Исповедь дьявола, страница 156 – Софи Баунт

Но за спиной вдруг щелкает дверь.

Я выхватываю пистолет из-за пояса, навожу на незваного гостя.

— Глеб? – хмурюсь, опуская ствол. – Какого черта ты забыл в моей комнате?

— Я услышал шум, – моргает он, вскидывая ладони, – захотел спросить, все ли у тебя в порядке и… ты уходишь?

— Сколько заботы, – фыркаю я. – Будь лапочкой, свали отсюда.

Я прячу пистолет обратно и продолжаю складывать вещи. Спустя минуты две застегиваю рюкзак и уже собираюсь закинуть его на плечи, чтобы убраться из резиденции через тайный ход, но осознаю, что Глеб так и стоит посередине комнаты, словно не решаясь мне что-то сообщить.

— В чем дело? – закатив глаза, уточняю я. – Так и будешь стоять над душой?

— Я хочу поговорить, – он смущается также, как недавно смущалась перед ним Жанна.

— О чем?

Он мнется, а потом произносит:

— Линдикрей рассказал мне о том, какой тебе дали выбор насчет Виктора.

— Господи, в этой резиденции хоть кто-то ночью спит? – восклицаю я раздраженно и закидываю рюкзак на плечо. – Тебе-то какое дело? Злорадствовать пришел?

— Что? – расстраивается он. – Нет…

— Брось, – усмехаюсь я. – Ты Виктора терпеть не можешь.

— Вот об этом я и хотел поговорить, – вздыхает он.

— Прости, но у меня нет времени быть твоим психологом. К тому же твоя ненависть весьма оправдана. Виктор рассказал мне о ваших хреновых отношениях и драках в школе, так что я все понимаю и не вижу смысла обсуждать с тобой того, кого ты априори любить не можешь. Вопрос закрыт? Чао!

— Дело не в этом!

Глеб подскакивает ко мне, и его пальцы сжимаются на моем запястье. Я поднимаю на парня глаза. Он высокий, и мне приходится задирать голову, учитывая, какая я коротышка. Всю жизнь смотрю на людей снизу вверх.

— А в чем дело? Или в ком?

Я медленно вытягиваю руку из пальцев Глеба. Судя по выражению бледного лица, это доставляет Глебу едва ли не физическую боль: будто на мне остался кусок его кожи. Я знаю, что Глеб любил меня с детства, знаю, что он назвал свою сеть магазинов в мою честь, знаю, что он стал частью «Затмения», чтобы отомстить за меня, и… не знаю, как с ним общаться. Это все очень романтично звучит, конечно, но, во-первых, я наших отношений в школе не помню, а во-вторых, Глеб совсем меня не замечал, когда я была просто Ренатой – тенью Стеллы, ее девочкой на побегушках. Да, я особо не показывалась ему на глаза, признаю, но почему Виктор – единственный, кто верил, что я не мертва? Глеб не любит меня. Он живет мечтами о той Еве, которой давно не существует.

Валентин и Глеб – два сапога пара. Первый злится и ревнует, потому что не может присвоить меня, точно какую-то безделушку, а другой испытывает, возможно, и глубокие чувства, но лишь к собственным фантазиям, а не ко мне – реальному человеку. Это не любовь… Это боль и ненависть к самому себе за то, что не смог защитить возлюбленную.

Мужчины чрезвычайно остро переносят свою беспомощность, ведь испокон веков от них ждут защиты. Они чувствуют себя неполноценными, когда не в силах защитить любимых. Это уничтожает их, оставляя глубокие раны.

Глеб берет меня за плечи и заглядывает в глаза, выговаривая:

— Виктор поведал тебе о моих с ним отношениях, но ни хрена не рассказал о том, что случилось между вами.

— Мы не общались, – уверенно отвечаю я, вскидывая одну бровь.