Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 110 – Виолетта Весна

Пауза длилась несколько секунд.

Потом Радан сказал уже с интересом:

— Варвара Ильинична. Или теперь Ланская? Признаюсь, не успеваю за вашими статусами. Вы удивительно быстро сменили роль обманутой жены на роль следователя-любителя.

— А вы удивительно долго прячетесь за чужими учетными записями, чужими подписями и чужими руками. Наверное, тяжело все время быть рядом с преступлением и ни разу не войти в кадр.

Арсен посмотрел на меня. В его взгляде было предупреждение, но еще и что-то другое. Уважение. И страх.

Радан ответил не сразу.

— Вам кажется, что вы нашли историю. На самом деле вы нашли только мусор, который надо было давно списать. Старые комплекты, старые обиды, старые вдовы, старые ошибки. Ваш фонд годами кормился на чужой боли, Варвара Ильинична. Не вам рассуждать о чистоте.

Слова были рассчитаны точно.

Мой фонд.

Чужая боль.

Да, он знал, куда бить.

Но после всего, что я видела, его вежливость больше не имела власти.

— Мой фонд хотя бы не отправлял людей умирать с бракованным оборудованием, — сказала я. — И не заставлял ребенка слушать, как убивают его отца.

В динамике снова щелкнули помехи.

Когда Радан заговорил, его голос стал ниже.

— Осторожнее. Ребенок еще жив именно потому, что некоторые люди умеют договариваться.

Арсен шагнул к динамику.

— Что ты хочешь?

— Наконец правильный вопрос. Мне нужен носитель. Оригинал. Не копии, не отчеты вашего ручного техника, а то, что Даниил Кретов передал через старуху в фонд вашей жены. Вы отдаете носитель, а я сообщаю, где забрать женщину и мальчика.

Полина была не с нами. Сомов тоже. Флешка осталась в гостевом доме под актом, у Полины. Но Радан не знал, где именно оригинал. Значит, все еще играл не на знании, а на давлении.

Арсен сказал спокойно:

— Ты знаешь, что носитель уже скопирован.

— Копии можно объявить подделкой. Оригинал с вашей цепочкой обнаружения важнее. Особенно после того, как Варвара Ильинична так неудачно таскала его в папке неизвестно сколько месяцев. Представляете, как красиво это будет звучать в суде? Бывшая жена генерала находит флешку после нападения у суда. Очень литературно. И очень сомнительно.

— Вы боитесь не суда, — сказала я. — Вы боитесь, что Даниил оставил не только документы. Там есть голос.

Снова пауза.

Короткая.

Но она была.

Арсен тоже услышал.

— Запись ничего не докажет, — сказал Радан. — Голоса имитируются, файлы монтируются, дети фантазируют после травмы, вдовы путаются в показаниях. Вы, как юрист, должны понимать: правда без правильной упаковки никому не нужна.

— Вот поэтому вы так любите упаковку, — ответила я. — Поддельные акты. Поддельные маршруты. Поддельные записки. Поддельную эвакуацию. Но проблема в том, что вы слишком часто повторяете одну и ту же фразу. Даже ребенок запомнил.

Голос Радана стал совсем тихим.

— Генерал, ваша бывшая жена много говорит. Вы всегда плохо контролировали то, что по-настоящему могло вас уничтожить.

Я почувствовала, как воздух рядом с Арсеном изменился.

Не от злости.

От решения.

— Ты ошибаешься, Кирилл, — сказал он. — Я как раз слишком долго пытался контролировать. Поэтому многое потерял. Но Варвара не вещь, которую можно контролировать. И именно поэтому она дошла туда, куда ты не успел.

Я не посмотрела на него.

Не могла.

Потому что если бы посмотрела сейчас, в этой сырой насосной, под голосом Радана, рядом с лазом, по которому увели ребенка, у меня могло бы дрогнуть то, что я с таким трудом удерживала.