Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 5 – Виолетта Весна

Марина

После того как я сдала пропуск, Сергей заставил меня ждать одиннадцать минут.

Я засекла время не из принципа. Нужно было решить, вызывать такси или успею на метро, а карта от турникета уже лежала у сотрудника охраны. Меня посадили в маленькую переговорную рядом с ресепшеном, куда обычно приводили курьеров с неподписанными накладными. На столе стояла рекламная конструкция с нашей фотографией: Сергей держал чашку, я смотрела на него и смеялась. Подпись обещала научить зрителей «разговаривать до того, как станет поздно».

Я развернула конструкцию фотографией к стене.

Телефон продолжал собирать уведомления. Я отключила предварительный просмотр сообщений, оставив звонки от Дарьи. Ей написала: «Я не знала. Я дома через час. Пожалуйста, не отвечай никому».

Сообщение прочиталось сразу. Ответа не было.

Сергей вошёл без пиджака, закрыл дверь и положил на стол два телефона. Один был его личный, второй — эфирный, с которого сотрудники следили за комментариями. На обоих экраны загорались почти непрерывно.

— Ты могла хотя бы не уходить из кадра.

— Ты мог хотя бы сообщить мне о разводе без зрителей.

Он сел напротив. Между нами осталась перевёрнутая фотография.

— Я собирался поговорить после эфира.

— После объявления?

— До объявления ты бы сорвала выпуск.

— Да.

Мой ответ сбил его сильнее, чем спор. Сергей провёл ладонью по волосам и посмотрел на дверь, словно там находилась более удобная версия разговора.

— Мариш, мы оба знаем, что брака давно нет.

— Не называй меня так.

— Хорошо. Марина. Последние три года мы обсуждали сетку чаще, чем нашу жизнь. Спали в одной комнате, если не было позднего монтажа. Отпуск планировали вокруг рекламных размещений. Неужели для тебя сегодняшний разговор стал полной неожиданностью?

— Сегодняшний — да. Потому что ты разговаривал не со мной.

Он хотел перебить, но я открыла на телефоне заметки. Когда факты стояли списком, мне было легче не принять чужую подачу за событие.

— Сколько длится ваш роман?

— Полгода.

— Алина знала, что ты скажешь сегодня?

— Она знала, что мы объявим о разводе.

— Она знала, что я не знаю?

Сергей задержался с ответом.

— Я говорил ей, что мы всё обсудили.

— То есть соврал обеим.

— Не упрощай.

— Для сложной версии у тебя был дополнительный блок на четыре минуты. Рассказывай.

Он отодвинул один из телефонов. На экране успел появиться заголовок сообщения от рекламного отдела: «Срочно: позиция бренда».

— Каналу всё равно пришлось бы объяснять, почему мы больше не появляемся вместе. Если бы вышел слух про Алину, нас бы месяц ловили по парковкам. Я хотел сразу задать взрослую рамку: без грязи, без войны, с уважением к общей работе.

— Поэтому написал за меня согласие.

— Я написал текст, который защищал тебя.

Я посмотрела на перевёрнутую конструкцию. Логотип «Семьи вслух» отражался в лакированном столе, но наши лица исчезли.

— От чего?

— От унижения. От жалости. От комментариев, которые теперь всё равно будут.

— Ты поставил меня перед камерой рядом со своей любовницей и подготовил защиту от унижения.

— Я знал, что ты удержишь эфир.

Он произнёс это почти с уважением. Я двадцать три года считала его уважение к моей работе одной из форм любви. Теперь обнаружила в нём ещё одно значение: уверенность, что я закончу любой его провал.