Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 9 – Виолетта Весна

— Я не хочу его наказывать, — сказала я.

Она посмотрела поверх очков.

— Отлично. Значит, ролик «кто на самом деле создал Сергея Волкова» из твоего ночного сообщения мы не записываем.

— В половине четвёртого люди говорят неточно.

— Поэтому в половине четвёртого ничего не публикуют.

Она протянула руку к папке.

— Разрешаешь сделать копии для дела?

— Да.

Инга нажала кнопку вызова и попросила помощника отсканировать только документы из прозрачных файлов, не трогая мои заметки. После этого развернула монитор так, чтобы я видела таблицу.

— Начнём с простого. Брачного договора нет. Квартира приобретена в браке. Машина приобретена в браке. Накопления сформированы в браке. Это не означает, что завтра тебе выдадут половину каждого предмета. Это означает, что всё нужно зафиксировать, оценить и либо разделить соглашением, либо спорить в суде.

— Доля в компании оформлена на Сергея.

— Оформлена. Но её стоимость росла в браке. Нужны документы, реальная оценка и сведения о долгах общества. Участником ООО ты автоматически не становишься; вопрос может решаться деньгами или другим имуществом.

— Документы у него.

— Часть запросим законно, часть получим в переговорах. Не пытайся войти в его кабинет или внутренние системы.

— Я не заходила даже в рабочую почту, — сказала я.

— Правильно. Зафиксируем ограничение доступа и запросим письменное основание. Пропуск забрали — трудовой договор не исчез. Сегодня уведомим с личной почты, что ты готова работать и просишь сообщить порядок доступа.

— Они посадят меня рядом с Алиной редактировать новый сезон.

— Это неприятно. Но сначала получим документы, потом решишь, как уходить и на каких условиях. Твой муж — генеральный директор. Он не может уволить тебя семейным объявлением, зато может предложить соглашение сторон. Мы будем смотреть цену и формулировки.

Цена. Формулировки. Я записала оба слова, хотя знала их значение до консультации. Здесь они обозначали другое: возможность не отвечать немедленно.

Инга открыла мою должностную инструкцию.

— Сценарная разработка, редактура, подбор героев, подготовка интервью, контроль драматургии, интеграции. Всё это входило в трудовую функцию?

— Да.

— Сценарии создавались по заданиям компании и использовались в выпусках?

— Конечно. В этом состояла работа.

— Тогда по общему правилу исключительное право на служебные произведения принадлежит работодателю, если договоры не установили другое. Ты остаёшься автором своих текстов. Право авторства у тебя никто не забирает. Но взять восемь сезонов, поменять заставку и выпустить их под новым названием нельзя.

Я закрыла блокнот.

— Подожди. Там мои вопросы. Мои истории. Мои формулировки.

— Авторство и исключительное право — разные вещи.

— Удобно.

— Иногда удобно работодателю. Иногда автору, которому платили зарплату, пока проект не приносил денег. Сейчас нам не нужно решать, справедлива ли вся система. Нужно понять, что мы можем доказать и чего хотим получить.

Я встала и подошла к окну. Восемь лет я хранила версии каждого выпуска: вопросы, досье, фактчек, места, где нужно остановиться, если человек передумает. Сергей запоминал красивую подводку. Я помнила, почему она стояла после третьего ответа.

— Значит, у меня ничего нет, — сказала я.

— У тебя есть профессия, опыт и право создавать новое. Есть право на имя там, где авторство можно подтвердить. Отдельные материалы вне служебных заданий проверим по одному. Не путай «мне принадлежит файл» с «я умею сделать работу».