Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 32 – Виолетта Весна

— Оставляем оба, но версия должна совпадать.

Полякова предложила ввести короткую проверку перед подачей напряжения: код реле, момент затяжки, подписи сборщика и другого контролера. Михаил добавил цветную метку на инструменте, чтобы ключи старого и нового значения не лежали рядом.

— Цвет не заменяет число, — предупредила Полякова.

— Поэтому число остается в карте. Цвет помогает не взять неправильный ключ.

Решение было простым только после того, как мы прошли весь путь ногами. В кабинете оно выглядело бы как еще один пункт инструкции.

Вечером я встретилась с Барановой и Серовым. Серов пришел после сна, заметно встревоженный. Он сразу сказал, что готов написать объяснение и оплатить поврежденное реле.

— Вы ничего не оплачиваете, — ответила я. — Покажите, каким документом пользовались.

Он назвал карту в тележке и описал последовательность работы. Баранова проверяла момент выборочно тем же ключом, установленным на старое значение. Новую инструкцию она видела, но решила, что момент относится только к первичной сборке, потому что маршрут переделки его не повторял.

— Я должна была спросить технолога, — сказала она.

— Да, — ответила Полякова. — И процесс должен был сделать противоречие явным до вопроса.

Мы оформили внеплановое обучение без взыскания. Поврежденный шкаф отправили на полную проверку. Серов ушел, все еще ожидая, что его вызовут снова и накажут позже. Я попросила Тамару проследить, чтобы решение объяснили смене.

На следующий день совет директоров действительно поставил вопрос о Михаиле. Оксана представила факты: неполное распоряжение, добровольное раскрытие, немедленная остановка, отсутствие сокрытия и новый порядок. Комитет не нашел основания для отстранения, но добавил ошибку в его оценку и оставил ограничение критической подписи до завершения проверки закупок.

После заседания Михаил вошел в мой кабинет с отчетом. Дверь оставил открытой.

— Двенадцать шкафов проверены повторно, — сказал он. — Четыре соединения были на старом моменте, повреждений нет. Все исправлены. Обучение первой смены завершено.

— Вторая?

— Сегодня в шестнадцать, когда люди выйдут по обычному графику.

— Хорошо.

Он положил отчет и не уходил.

— Что еще?

— Вчера ты могла согласиться с Соколовым. Формально моя служба выпустила распоряжение.

— Могла. Это было бы плохое управленческое решение.

— Я понимаю.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что раньше я принимал справедливое ко мне решение за доказательство личного отношения. Сейчас хочу убедиться, что не делаю этого снова.

Вопрос был настолько его, что я впервые за долгое время не увидела в нем заранее подготовленного правильного ответа.

— Это не доказательство личного отношения, — сказала я. — Я оставила тебя, потому что ты нужен процессу и комитет не нашел основания для отстранения. Если следующую проблему скроешь, решение будет другим.

— Понял.

— Но ты сообщил об отключении через минуту. Это я тоже учла.

Он коротко кивнул.

— Спасибо за прямой ответ.

Через два дня все переделанные шкафы прошли проверку момента. Новые карты выдавались под номером версии, старые документы сохранялись только как история. Производство возобновилось в обычном темпе.

На общем графике до контрольного теста оставалось восемь дней. Ни одной ночной смены в нем не было.