Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 14 – Виолетта Весна

Она спокойно выдержала мой взгляд.

— Я знаю. Но у вас общий ребенок и личный канал связи. Я обязана назвать границу.

— Граница понятна.

Вечером Михаил прислал короткое сообщение не в рабочую почту, а в наш семейный чат с Асей: «Заберу ее с занятий в девять. По работе не пишу».

Я ответила: «Хорошо. Завтра она у меня».

Две темы, два канала, ни одной попытки использовать дочь как повод продолжить разговор.

В рабочей почте лежал его технический отчет. Первая строка называла факт: серийная спецификация не содержала обязательного поля подписи главного инженера. Вторая — его ответственность: он знал об этом пробеле с прошлого года и не добился изменения формы, потому что считал устное согласование достаточным.

Я переслала отчет Поляковой и Оксане без комментария и назначила на утро разбор маршрута согласования. Первым пунктом стоял вопрос, почему серийная форма позволяла запустить семьдесят два шкафа без новой технической подписи.

Слово «ликвидатор» появилось на воротах в среду утром.

Его написали черным маркером на распечатанной фотографии, приклеенной поверх объявления о встрече с профсоюзом. На снимке я стояла у экрана, за моей спиной был виден слайд с заголовком «Сценарий 3. Прекращение производства и реализация площадки». Снизу кто-то добавил: «Она уже все решила».

Фотографию сделали не в заводской столовой. На мне был серый пиджак, который я надевала два месяца назад на заседание инвестиционного комитета в Москве. Тогда холдинг рассматривал четыре предприятия, и «Арктон» был одним из них. Мой доклад действительно содержал расчет продажи земли.

Рядом с фотографией висел список утренней смены. Люди проходили через турникет, читали надпись и смотрели на меня без попытки скрыть интерес.

Охранник потянулся сорвать лист.

— Оставьте, — сказала я. — Только снимите копию для проверки камер.

— Тут про вас написано.

— Я вижу.

— Так рабочие сейчас разнесут по телефонам.

— Уже разнесли.

В заводском чате, который мне показала помощница, фотография набрала больше ста просмотров за двадцать минут. Под ней спорили, зачем я остановила отгрузку и почему холдинг назначил директором человека, который заранее считал продажу.

Я дошла до кабинета, открыла исходную презентацию и проверила номер слайда. На фотографии отсутствовала правая часть таблицы, где были условия каждого сценария. Для сохранения завода требовались контракт, реструктуризация долга и сокращение постоянных расходов. Для продажи — отказ клиента, требование банка и независимая оценка земли. Я готовила оба расчета, потому что именно за это мне платили.

Обрезанный кадр доказывал не злой замысел, а то, что я делала свою работу. Объяснить это людям, которым двенадцать дней не платили зарплату, было сложнее.

Соколов приехал через сорок минут.

— Слайд получили девять руководителей холдинга и вы, — сказал он. — Внешних адресов в рассылке нет.

— На встрече были помощники, юристы и техническая служба. Искать одного виновного неделю бессмысленно. Кто снял фотографию, установят камеры, если она сделана в здании.

— Вы хотите выступить перед людьми?

— В одиннадцать.

— Лучше дать письменное сообщение. Собрание может превратиться в спор.

— Оно и должно быть спором. У людей есть вопрос, на который нужен ответ руководителя.