Книга Не бывшая. Живая, страница 20 – Виолетта Весна

Просто. Чётко. Без извинений за само существование.

Анна смотрела на письмо несколько секунд. Потом нажала «отправить».

Экран мигнул. Всё. Ничего большого не произошло. Не заиграла музыка, не распахнулись окна, не стало легче дышать. Но где-то очень глубоко она почувствовала первый, почти незаметный щелчок: так иногда поворачивается ключ в замке, который долго не открывали.

Вечером Лиза села рядом с ней на кухне и спросила:

— Ты опять считаешь деньги?

Анна кивнула.

— И работу ищу.

Дочь посмотрела на неё с удивлением.

— Настоящую?

Анна улыбнулась краешком губ.

— А раньше у меня была ненастоящая?

Лиза смутилась.

— Нет. Я не то хотела сказать. Просто... папа всегда говорил, что ты дома работаешь, когда есть время.

Вот оно. Ещё одна тихая трещина, проходившая через все эти годы. Даже ребёнок успел выучить, что материнский труд — не совсем работа. Что он как будто второстепенный, гибкий, удобный, существующий между настоящими делами других людей.

— У меня всегда была настоящая работа, — спокойно сказала Анна. — Просто теперь она должна стать главной.

Лиза помолчала, потом вдруг спросила:

— А ты справишься?

Анна посмотрела на неё долго. На её упрямые губы, на тревогу, которую дочь старалась спрятать за прямыми вопросами.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но я больше не хочу жить так, будто у меня нет выбора.

Лиза ничего не сказала. Только придвинула к себе тетрадь и посмотрела на столбик цифр.

— Тогда давай я хотя бы перестану заказывать всякую ерунду в доставке, — буркнула она. — И английский... ну, занятия... можно пока не продлевать.

Анна почувствовала, как к горлу подступило что-то тёплое и болезненное.

— Нет, — тихо сказала она. — Ты не должна становиться маленькой взрослой из-за наших проблем.

— Я и так уже стала, — отозвалась Лиза.

И в этой фразе было столько горечи, что Анна не нашлась с ответом. Она только протянула руку и накрыла ладонь дочери своей. Лиза не убрала руку.

Так они и сидели — над тетрадью с цифрами, в кухне, которая видела слишком много молчания, и в которой впервые за долгое время это молчание не давило, а соединяло.

Позже, когда Лиза ушла к себе, Анна снова открыла почту. Ответа ещё не было. Но она уже знала: даже если ей откажут, назад она не отступит. Слишком дорого обошлось ей прежнее удобство.

Цена молчания всегда оказывается больше, чем кажется вначале. Сначала ты платишь словами, которые не сказала. Потом желаниями, которые отложила. Потом уважением к себе. А однажды просыпаешься и понимаешь: расплачивалась годами собственной жизнью.

Анна закрыла ноутбук, выключила свет на кухне и пошла спать.

Завтра нужно было проснуться и продолжать.

Ответ от Михаила Сергеевича пришёл на следующее утро в девять двадцать две.

Анна увидела письмо сразу, но открыла не сразу. Несколько минут она просто сидела перед экраном и смотрела на тему: «Re: Работа». Как будто от того, когда именно она нажмёт на письмо, зависело, наступит ли новая жизнь или всё останется на прежнем месте — только с пустой половиной шкафа и тетрадью расходов на кухонном столе.

Она всё-таки открыла.

«Анна, конечно, помню. Рад, что вы написали. Давайте сегодня созвонимся после двух или, если удобнее, встретимся завтра. Работа есть. Начать можно спокойно, без резких рывков».