Книга Измена на двоих. Теперь я никому не нужна, страница 66 – Виолетта Весна

— Я готова подписать письмо об инвестиционных условиях, — сказала Раиса. — Окончательная сделка после согласия продавцов, банка и нотариальной проверки.

— Когда перечисление? — спросила Светлана.

— В день нотариального удостоверения. Деньги резервируем после подписания предварительного соглашения всеми сторонами.

— При отказе продавца?

— Резерв снимается. Я не оплачиваю семейные разногласия.

— Справедливо, — сказал Михаил.

Раиса посмотрела на нас.

— И еще. Ваши личные отношения внесены в отчет аудитора. Меня не интересует их содержание. Интересует, как принимаются решения, если вы расходитесь.

Светлана показала раздел о тупике: обязательная медиация, независимая оценка, право преимущественного выкупа и, при невозможности договориться, продажа пакета по установленной процедуре. Ни один партнер не мог заблокировать компанию навсегда только молчанием.

— Подходит, — сказала Раиса. — Любовь меняется быстрее устава. Хорошо, что вы это понимаете.

Я не стала отвечать афоризмом. Подписала протокол переговоров.

После встречи Михаил предложил поехать к нему. Было около семи, до Анапы — почти три часа с вечерним движением и остановкой. Я согласилась на ужин, но предупредила, что уеду до десяти.

Его дом стоял за небольшим поселком, в стороне от трассы. Одноэтажный, с пристройкой и рабочим кабинетом. Никаких панорамных окон или дорогой мебели. В прихожей лежали резиновые сапоги, на вешалке висели две куртки, на кухне стоял большой деревянный стол со следами старого ремонта.

— Дом отца? — спросила я.

— Основа. Я перестроил кухню и добавил кабинет. Полина выбирала отделку в ванной, поэтому по улучшениям идет расчет.

Он приготовил пасту с мясным соусом, который сделал заранее и заморозил. Я нарезала салат. Это был первый раз, когда мы находились рядом в обычном быту дольше часа.

— Ты всегда держишь готовую еду? — спросила я.

— В сезон иначе буду ужинать хлебом. Полина считала заморозку признаком того, что я готовлюсь к осаде.

— Практичная осада.

Мы сели за стол. Разговор о переговорах еще не закончился.

— Ты злилась на меня? — спросил Михаил.

— Да. На первой встрече мне показалось, что ты готов отдать Раисе право решать за нас, лишь бы сделка состоялась.

— Я торопился. Не собирался обходить тебя и подписывать без согласия.

— Знаю. Но услышала знакомую логику.

— Я тоже ее услышал позже.

— Спасибо, что признал при ней, а не только мне.

— Это было деловое изменение позиции. Его и нужно было сказать там.

После ужина Михаил показал дом. В кабинете стояли карты и книжные полки, в гостевой комнате — разобранная кровать и коробки Полины, которые она должна была забрать после имущественного соглашения. Спальню мы увидели последней. Он не приглашал войти, просто открыл дверь, потому что показывал весь дом.

— Если мы когда-нибудь будем жить вместе, — сказала я, — мне понадобится отдельная комната для работы и возможность иногда оставаться в городе.

— Кабинет можно разделить или освободить гостевую. Городскую квартиру ты сохраняешь?

— Сначала куплю. После продажи дома поживу у тети, если не успею.

— Я мог бы предложить здесь, но не хочу, чтобы ты переезжала из-за срока сделки.

— И я пока не готова.

— Тогда вопрос закрыт до твоего решения.

Я вернулась в кухню и налила воды. На холодильнике магнитом был закреплен календарь полива с пометками Михаила. Рядом висел список покупок, в котором половину занимали хозяйственные мелочи. Он не готовил дом к моему приезду как декорацию: здесь оставались его привычные вещи, рабочие записи и коробки Полины, ожидавшие раздела.