Книга Измена на двоих. Теперь я никому не нужна, страница 65 – Виолетта Весна

Я почувствовала, как готовый ответ поднимается раньше мысли. Хотелось сказать, что он не понимает, каково увидеть собственную должность в списке на увольнение. Потом вспомнила: его должность стояла рядом с моей.

— Хорошо, — сказала я. — По порогу принимаю семь. По назначениям нет.

— Я тоже не принимаю вето на конкретного специалиста. Предложение с конкурсом и показателями считаю рабочим.

— Почему не сказал это сразу на первой встрече?

— Испугался, что без Раисы у нас нет сделки. Хотел закрыть основной риск, а детали исправить потом.

— Именно так Олег объяснял продажу.

Михаил не обиделся и не стал говорить, что сравнение несправедливо.

— Да. Я повторил его логику. Поэтому пересмотрел.

Светлана, сидевшая у окна, подняла взгляд от документа.

— Это полезное признание, но соглашение все равно нужно исправить, — сказала Светлана. — Инвестор согласует генерального и финансового директора. Для технических руководителей мы заранее утверждаем квалификационные требования и проводим конкурс при вакансии.

— Что произойдет при нарушении показателей? — спросил юрист Раисы.

— Инвестор сможет потребовать повторного отбора, если нарушение подтверждено документами. Окончательное назначение принимает большинство участников. Отдельного вето не будет.

— Подходит, — сказала я.

— Мне тоже, — ответил Михаил.

Раиса вернулась через двадцать минут. Ее юрист предложил добавить независимого отраслевого эксперта при споре о нарушении показателей. Мы согласовали порядок выбора эксперта из списка и распределение расходов.

Оставшиеся пункты заняли еще три часа. Раиса получила право на ежегодный аудит и ежеквартальную отчетность. Мы отказались от ее согласования обычных рецептур, текущего найма, закупок в бюджете и цен по отдельным клиентам. Пятилетний контракт содержал формулу пересмотра цены, минимальный объем и отдельное согласование расширения.

Отдельно Светлана вывела на экран таблицу личных обязательств. Моя рассрочка обеспечивалась теми пятнадцатью процентами, которые я покупала у Олега. Михаила — пакетом, приобретаемым у Полины. Если один из нас нарушал график, продавец мог обратить взыскание только на соответствующий залог после предусмотренного договором срока. Второй партнер не становился поручителем и не терял свою долю автоматически.

— Это оставляет риск нового перекоса, — заметил финансовый директор Раисы. — При взыскании у общества снова появится участник, заинтересованный в выходе.

— Поэтому сначала уведомление, затем девяносто дней на устранение нарушения и право остальных владельцев погасить просрочку с последующим выкупом залога, — ответила Светлана. — Но обязанности спасать должника нет.

Раиса обратилась к нам:

— Вы понимаете, что формально можете сохранить компанию и потерять отношения из-за денег?

— Да, — сказала я. — Поэтому наши долги отдельные.

— Обычно пары хотят обратного.

— Мы уже жили в системе, где личное доверие заменяло правила. Повторять не будем.

Михаил кивнул.

— Если я не справлюсь с обязательством, Кира должна иметь возможность сохранить свою часть бизнеса, а не платить за меня только потому, что мы вместе.

Юрист Раисы внес уточнение в протокол. Этот пункт не выглядел романтичным, зато впервые давал нашим отношениям шанс не превратиться в финансовую зависимость.