Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 44 – Виолетта Весна

— Официального удара?

— Тарвик заразен.

— Заметно.

Дамиан опустил взгляд на ее левую руку.

— Пятое. Если метка начнет гореть, ты выходишь.

— Даже если браслет рядом?

— Да.

— Нет.

Он резко поднял глаза.

— Арина.

— Не произноси мое имя так, будто это аргумент. Если браслет рядом, я должна хотя бы понять, что он делает.

— Ты не должна.

— Ошибаешься. Я очень многое должна. Себе.

Он замолчал.

Мирена тихо сказала:

— Она права.

Дамиан повернулся к ней.

Мирена скрестила руки.

— Если ее браслет используют как ключ, она должна знать. Иначе вы снова решите за нее, просто из лучших побуждений.

Дамиан принял это тяжело.

Но принял.

— Тогда иначе, — сказал он.

— Если метка начнет гореть, ты не геройствуешь одна. Возвращаешься, и мы идем другим путем.

— Каким?

— Еще не знаю.

— Удобный план.

— Честный.

Арина не сразу, но кивнула.

— Хорошо.

— Шестое. Никто не берет твою кровь. Ни капли. Даже если это кажется необходимым.

Она усмехнулась.

— Условия бывшей жены ты запомнил лучше, чем условия брака.

Боль прошла по его лицу.

Маленькая.

Заслуженная.

— Да, — сказал он.

— К сожалению.

И снова не оправдался.

Арина поняла, что ей трудно злиться на него в те моменты, когда он не уклоняется от удара. А ей нужно было злиться. Злость не давала забыть, чем закончилась жизнь, в которой она слишком рано прощала недосказанности.

Мирена взяла со стола темный плащ.

— Нам пора. Нижний вход открывается на четверть часа после полуночи. Если опоздаем, придется ждать до третьего колокола.

— Почему ты знаешь расписание? — спросила Арина.

Мирена застегнула плащ.

— Меня готовили к обряду. Невеста должна знать, куда идти, если ее внезапно решат сделать счастливой ночью.

Ливия тихо прошептала:

— Я все больше ненавижу приличные браки.

— В драконьих родах они часто выглядят именно так, — ответила Мирена.

Арина надела перчатки.

Дамиан подошел к двери, но не открыл ее сразу.

— Еще одно условие.

Она устало посмотрела на него.

— Теперь ты ставишь условия?

— Да.

— Смело.

— Вернись не потому, что я прошу, — сказал он тихо.

— Вернись потому, что Салкрофт не должен получить ни твою кровь, ни твое молчание.

Арина почувствовала, как серебряная линия на руке отозвалась теплом.

Это было правильно сказано.

Не про него.

Не про их бывший брак.

Не про его страх.

Про нее.

Про то, что она должна остаться не инструментом даже в собственной борьбе.

— Это условие принимается, — сказала она.

Дамиан открыл дверь.

В коридоре ждал Тарвик с папкой, свертком, маленьким дорожным футляром для печатей и видом человека, который готов судиться с мирозданием за нарушение регламента.

— Наконец-то, — сказал он.

— Пока вы собирались, я успел подготовить три письма, два заявления и одно личное распоряжение на случай моей смерти.

Ливия побледнела.

— Опять?

— Предусмотрительность — не пессимизм, а профессиональная гигиена.

— Что в свертке? — спросила Арина.

Тарвик передал ей плотный темный футляр.

— Перчатки архивного вскрытия, мел для копирования печатей, два пустых листа с предварительной заверкой и маленькое зеркало.

— Зеркало зачем?

— Чтобы смотреть за угол. Или убедиться, что вы выглядите достаточно виновато для служебного входа.

Мирена взяла футляр.

— Я понесу.

У сопровождающей не должно быть дорогих вещей.

— Это не дорогие вещи, — возмутился Тарвик.