Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 29 – Виолетта Весна

— Нет.

— Тогда ты ставишь меня в положение, где любое слово можно использовать против нас обоих.

— Нас обоих?

— Она тихо усмехнулась.

— Как быстро я снова стала частью «нас», когда тебе понадобилась помощь.

Дамиан шагнул к ней.

— Я не это имел в виду.

— Ты часто не это имеешь в виду.

— И все же я прав. Если я сейчас заявлю, что вчерашнее заключение ложно, Совет заблокирует проверку, изолирует меня как нестабильного главу рода, а тебя объявит источником влияния.

Они уже готовы к этому. Салкрофт ждет ошибки.

Арина хотела возразить.

Не сразу смогла.

Потому что это было похоже на правду.

И от этого злило еще сильнее.

— Ты предлагаешь мне снова довериться твоей стратегии?

— Нет. Я предлагаю компромисс.

— Ненавижу это слово.

— Я тоже. Обычно оно означает, что все недовольны, но никто не погиб.

Она невольно посмотрела на него.

В голосе Дамиана прозвучала сухая усталость, почти такая же, как у Тарвика. Странно, но именно это сделало разговор менее невозможным.

— Какой компромисс? — спросила Арина.

— Я подпишу личное признание до проверки. При тебе. При Тарвике. При Ливии, если захочешь.

В нем будет сказано, что ты не являлась причиной моего ослабления, что вывод Совета требует пересмотра и что все действия с твоей кровью возможны только с твоего добровольного согласия. После проверки я вынесу это на открытое заседание.

Арина молчала.

Он добавил:

— Письменный документ. С моей печатью. Не устное обещание.

Письменный документ.

Бумага тоже лжет, сказала Ливия. Но хотя бы одинаково на всех страницах.

— И если ты нарушишь? — спросила Арина.

— Тарвик сможет подать копию в архив.

— Совет раздавит его.

— Не если копия уйдет сразу в три места: архив, канцелярию королевских брачных споров и дом Лисвейнов.

Арина усмехнулась.

— Дом Лисвейнов продал бы эту копию первому, кто предложит вернуть им место в третьем ряду на балах.

— Тогда в четыре места.

— Куда еще?

Дамиан посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе.

Она замолчала.

Странно, как простое признание права на собственную правду может выбить сильнее угрозы.

— Хорошо, — сказала Арина наконец.

— Это принимается.

Дамиан заметно выдохнул.

— Но есть седьмое условие.

Он закрыл глаза на секунду.

— Конечно.

— Во время проверки никто не касается моей крови без моего прямого согласия. Никаких чаш, ножей, брачных масел, скрытых формул и слов вроде «удерживающая совместимость».

Лицо Дамиана стало темным.

— Согласен.

— Если я почувствую, что меня обманывают, я ухожу.

— Согласен.

— Если меня попытаются удержать силой, я сделаю все, чтобы об этом узнал весь Ауренгард.

— Согласен.

— И последнее.

— Это уже восьмое.

— Привыкай. Свободные люди иногда считают иначе, чем удобно драконам.

Он почти улыбнулся снова.

— Говори.

Арина подошла ближе. Между ними оставалось несколько шагов. Достаточно, чтобы не чувствовать его тепло. Достаточно близко, чтобы видеть серебряную линию ожога у его ключицы.

— Ты больше не говоришь со мной как с вещью, которую можно вернуть.

Дамиан не отвел глаз.

— Согласен.

— И не позволяешь другим.

— Согласен.

— Даже если это будет Совет.

Пауза.

— Особенно если это будет Совет, — сказал он.

За дверью послышался сдавленный звук, похожий на кашель. Или на то, как господин Тарвик пытался не выражать одобрения вслух.

Арина отступила.