Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 31 – Виолетта Весна

Она подняла глаза.

— Так скоро?

— Следующий приступ может быть хуже.

— Насколько?

Он не ответил.

Этого было достаточно.

Ливия побледнела.

Тарвик закрыл сейф.

— Я еду как свидетель?

— Если согласитесь, — сказал Дамиан.

— Не могу сказать, что мечтал провести ночь в резиденции Ровенхольдов среди проклятий, драконов и Совета крыльев.

Но как архивный опыт это бесценно.

— Это согласие?

— Это жалоба, внутри которой спрятано согласие.

Арина посмотрела на Ливию.

— Ты остаешься здесь.

— Нет.

— Ливия.

— Я сказала нет.

— Это может быть опасно.

— После того как я унесла сыр из дома Ровенхольдов, обратной дороги у меня все равно нет.

Тарвик кашлянул в кулак.

Дамиан посмотрел на Ливию так, будто впервые увидел не служанку, а отдельную волю. К чести его, возражать не стал.

— Для вас приготовят комнату рядом с покоями Арины, — сказал он.

Ливия подозрительно прищурилась.

— Не в конце коридора для прислуги?

— Нет.

— С окном?

— Да.

— И замком изнутри?

Дамиан чуть склонил голову.

— И замком изнутри.

— Тогда я подумаю, считать ли это началом приличного поведения.

Арина едва не улыбнулась.

Дамиан, кажется, тоже.

Но улыбка не успела появиться.

Его лицо резко побледнело.

Он схватился за край стола.

На этот раз сильнее.

Арина шагнула к нему.

Серебряная линия на ее запястье вспыхнула так ярко, что осветила манжет изнутри.

Дамиан сжал зубы.

За его спиной, на стене малого зала, тень дрогнула.

Обычная человеческая тень вдруг вытянулась вверх, расширилась, стала огромной, ломаной. В ней на миг проступила форма крыльев — не раскрытых, а связанных, прорезанных светлыми нитями. Тень рванулась, будто хотела сорваться со стены.

Лампа под зеленым колпаком треснула.

Ливия вскрикнула.

Тарвик выругался.

Арина услышала тот самый удар.

Раз.

Пауза.

Еще раз.

Только теперь не издалека.

Совсем рядом.

Дамиан поднял на нее глаза.

В них не было приказа.

Не было гордости.

Только боль, ярость и страх существа, которое всю жизнь умело летать, а теперь чувствовало пустоту там, где должны быть крылья.

Арина могла отступить.

Имела право.

Документ в ее тетради говорил, что она может прекратить участие в любой момент, даже еще не начав. Она никому ничего не должна. Не после Зала Крыльев. Не после вчерашнего молчания. Не после слов о пустой крови.

Но серебряная линия на запястье уже тянулась к его боли, как живая нить.

И где-то внутри, под злостью, под обидой, под новой хрупкой свободой, Арина поняла страшную вещь.

Дамиан не лгал.

Он действительно не знал всей правды.

А его дракон действительно умирал.

Она подошла ближе.

— Не касайся меня без разрешения, — сказала она.

Дамиан хрипло выдохнул:

— Не буду.

Арина протянула руку сама.

Не к его лицу.

Не к груди.

К серебряному ожогу у ключицы.

Остановилась в пальце от кожи.

— Можно?

Он смотрел на нее так, будто это слово ударило сильнее боли.

Потом тихо сказал:

— Да.

Арина коснулась ожога.

Мир взорвался серебром.

Она увидела не комнату.

Не архив.

Не Дамиана перед собой.

Она увидела крылья.

Огромные, черные, северные, покрытые холодным огнем по краям. Они били в невидимую стену. Снова и снова. Не сдавались. Не просили. Только рвались наружу, оставляя на серебряных нитях темную кровь.

А потом сквозь рев и пламя Арина услышала чей-то чужой голос.

Женский.

Далекий.