Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 26 – Виолетта Весна

На этот раз вовремя.

— Что ты видела ночью? — спросил он.

— Двор. Дождь. Тебя на камне. Серебряные нити за спиной. Крыльев не было. Только тени.

Мышца дернулась у него на щеке.

Значит, точно.

— Это был не сон, — сказала Арина.

— Нет.

Он произнес это глухо.

Потом все-таки сел. Не из вежливости. Из необходимости. Стул тихо скрипнул под ним, и Арина впервые увидела, как Дамиан позволяет себе усталость при ней. Не в полутьме спальни, не случайно, не повернувшись спиной. Прямо.

Это тоже было слишком поздно.

И все же было.

— Мое обращение сорвалось, — сказал он.

— Первый раз за всю жизнь.

— Совет считает, что это связано со мной?

— Совет считает, что после развода нарушился баланс печати.

Арина усмехнулась.

— Красивое выражение. Почти не слышно слова «солгали».

Дамиан сжал пальцы на подлокотнике.

— Я не знал.

— Чего именно?

— Что твоя кровь была частью удерживающей печати.

Комната стала холоднее.

Арина услышала за дверью едва заметное движение. Ливия, наверное, тоже услышала.

Она медленно опустила руку.

— Значит, ты уже знаешь.

— С сегодняшней ночи.

— От кого?

— От лекаря.

Он увидел откат. Потом от Салкрофта. Частично.

— Частично?

Дамиан усмехнулся без радости.

— Он умеет говорить так, чтобы даже правда выглядела как милость.

Арина почти удивилась.

Такая фраза могла принадлежать ей.

— И что именно он сказал?

— Что твоя кровь стабилизировала родовую печать Ровенхольдов. Что брак был заключен с учетом совместимости. Что после расторжения стабилизация прекратилась.

— С учетом совместимости, — повторила Арина.

— Еще одно красивое выражение. Мне в день свадьбы никто не сказал, что меня выдают не замуж, а в работу.

Дамиан поднял голову.

— Мне тоже.

— Но ты был главой рода.

— Мне было двадцать пять.

— А мне семнадцать.

Он замолчал.

На этот раз ответить было нечего.

Арина посмотрела на свои пальцы. Чернила под ногтем, тонкая складка манжета, светлая кожа с красным следом от вчерашнего ожога. Странно, как быстро тело запоминает новую правду. Еще вчера это была просто рука без браслета. Сегодня — доказательство чужой лжи.

— Я нашла записи, — сказала она.

— Женщины без проявленного дара. Браки с драконами. Разводы после обвинений в ослаблении силы. Серебряные отметки на полях.

Дамиан медленно выпрямился.

— Какие женщины?

— Разные. Из младших ветвей. Из бедных родов. Иногда из семей без политической защиты. Все официально пустые. Все, похоже, удерживали что-то, о чем им не говорили.

— Сколько?

— Пока нашла девять. Уверена, их больше.

В его глазах появился тот самый холод, от которого в прежней жизни Арине становилось неуютно. Только теперь он был направлен не на нее.

— Салкрофт.

— Возможно.

Но не только он. Этой системе больше лет, чем его должности.

Дамиан поднялся слишком резко и тут же схватился за край стола.

Арина дернулась вперед прежде, чем успела остановить себя.

— Не надо, — сказал он сквозь зубы.

— Что именно?

— Смотреть так, будто я сейчас упаду.

— А ты не упадешь?

Он с усилием отпустил стол.

— Нет.

— Упрямство не заменяет крылья.

Фраза вырвалась сама.

Дамиан посмотрел на нее.

И вдруг коротко, почти беззвучно усмехнулся.

Не весело. Скорее болезненно. Но впервые за долгое время его лицо стало живым не от гнева.

— Ты всегда так говорила? — спросил он.

— Как?