Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 62 – Виолетта Весна

И улыбнулась.

Той улыбкой матери, которая видит больше, чем ребёнок готов признать.

— О нет, — сказала Ясна. — Даже не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Ты подумала.

— Я много думаю. Возраст.

— Ты застряла в пепельном обелиске. Не уверена, что это считается возрастом.

Пепельная женщина у расколотого обелиска пошевелилась. Тысячи теней вокруг неё стали беспокойнее. Сверху снова донёсся глухой удар. Нэйр искал путь вниз.

Сорна резко стала серьёзной.

— Времени мало.

Ясна вытерла лицо рукавом.

— Тогда объясняй быстро. Ты жива?

— Не так, как раньше. Когда я закрыла первый разрыв, часть меня осталась здесь, в узле старых клятв. Тело умерло. Голос — нет.

— Значит, ты не можешь выйти?

— Пока главная клятва Зольмара не изменена — нет.

Таргель спросил:

— Что нужно сделать?

Сорна посмотрела на него долго.

— Ты должен отказаться от старой драконьей формулы власти.

— Я готов.

— Не произноси это легко. Ты не просто потеряешь древнее право трона. Ты отдашь дому, Совету, армии и народу возможность не повиноваться тебе по крови.

— Хорошо.

— Ты можешь остаться императором только если тебя признают заново.

— Тогда пусть признают или отвергнут.

Сорна прищурилась.

— Ты всё-таки вырос.

— Не уверен, что достаточно.

— Никто не уверен. В этом и есть начало ума.

Ясна посмотрела на него.

Этот мужчина, который ещё несколько дней назад сказал ей «отказано» так, будто её жизнь была прошением на столе, теперь стоял перед самой основой своей власти и готов был отпустить её тоже.

Не ради жеста.

Не ради красивого самопожертвования.

А потому что понял: всё, что держат силой, однажды начинает гнить.

— А я? — спросила Ясна. — Что должна сделать я?

Сорна повернулась к ней.

— Ты должна не дать Нэйру превратить освобождение в месть.

— Как?

— Он ударит через твою правоту.

— Отвратительно умно с его стороны.

— Правота опаснее злобы. Злобу легко узнать. Правота надевает белое платье и говорит, что всё разрушает ради добра.

Ясна помолчала.

— Похоже на меня в первый день.

— Да.

— Могла бы сказать мягче. Я всё-таки нашла мать.

— Я твоя мать. Моя обязанность — портить тебе самообман.

Таргель тихо произнёс:

— Нэйр близко.

В воздухе запахло холодной золой.

Пепельные ручьи на полу потекли вспять, к расколотому обелиску. Тени старых клятв зашептали. Своды подземного зала дрогнули, и по ним побежали серые трещины.

Из дальнего прохода вышел Нэйр.

Один.

Без масок.

Без стражи.

В светлом камзоле, испачканном пеплом, с пустыми глазами и мягкой улыбкой.

— Какое семейное собрание, — сказал он. — Мать, дочь, дракон. Не хватает только мёртвой невесты, но она, увы, наконец ушла. Мирсана должна быть безутешна.

Ясна шагнула вперёд.

Таргель не остановил.

Только стал рядом.

Нэйр заметил это и улыбнулся шире.

— Ты научила его стоять рядом? Впечатляет. Я думал, брат умрёт раньше, чем освоит такую сложную науку.

— Не переживай, — сказала Ясна. — У тебя тоже есть шанс научиться. Например, стоять молча.

— Всё ещё шутишь.

— А ты всё ещё изображаешь человека.

Улыбка Нэйра застыла.

Попала.

Сорна тихо сказала:

— Нэйр Ойрхан.

Он перевёл на неё взгляд.

— Сорна Вельтри. Женщина, которая предпочла стать пробкой в древней ране. Как скучно.

— Ты всегда путал жертву и выбор.

— Нет. Я понял выбор лучше всех. Власть берёт тот, кто не боится стать чудовищем.