Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 44 – Виолетта Весна

— Великолепно, Руфа! — крикнула Ясна.

— Я не знала, куда бить!

— В этом дворце это редко мешает!

Нэйр исчез в сером дыму.

Не сбежал через дверь.

Просто рассыпался тенью, оставив после себя холод и запах мокрой золы.

Таргель рванулся за ним, но рана в груди тут же напомнила о себе. Он пошатнулся. Ясна поймала его за локоть.

— Стоять.

— Он уйдёт.

— Уже ушёл. А ты сейчас упадёшь героически и испортишь мне пол.

— Это не твой пол.

— После сегодняшнего? Уже спорно.

Варсо опустился на одно колено у чаши, проверяя трещины на камне.

— Обряд закрывается. Но плохо.

— Насколько плохо? — спросила Ясна.

— По шкале от «можно выпить чаю» до «столица провалится в пепел» мы где-то между «закрыть все ворота» и «не трогать подозрительных родственников».

Руфа всхлипнула.

— То есть чаю не будет?

— Чай будет, — сказала Ясна. — Если мир рушится, пусть делает это при горячем чае.

Таргель посмотрел на неё.

Усталый, бледный, с болью в глазах.

— Ты вспомнила.

— Да.

— И не разорвала печать.

Ясна посмотрела на запястье.

Брачный узор был горячим. Золото и пепел двигались по коже, будто спорили между собой. Печать не разрушилась.

Но и прежней уже не была.

— Пока нет, — сказала она.

Таргель тихо выдохнул.

Не облегчённо.

Скорее так, будто человек, готовый к казни, услышал, что её перенесли.

— Не благодари, — сказала Ясна. — Я просто не люблю, когда мой развод пытаются использовать как дверную ручку для древнего ужаса.

— Разумно.

— И ещё я всё ещё злюсь на тебя.

— Знаю.

— Нет, ты не знаешь. Я только начинаю.

Он почти улыбнулся.

— Тогда мне стоит выжить.

— Именно.

Варсо поднялся.

— Нужно стабилизировать брачную печать.

Ясна повернулась к нему.

— Что это значит?

Старик обменялся взглядом с Таргелем.

Ясна сразу нахмурилась.

— Только попробуйте сейчас начать мужское молчание на двоих.

Варсо кашлянул.

— Печать связана с вашими эмоциями. После обряда память вернулась, Раскол коснулся Нэйра, а вы с его величеством одновременно удерживали разрыв. Теперь печать будет искать равновесие.

— Человеческим языком.

— Вам нельзя надолго расходиться.

Тишина.

Руфа первой поняла.

Щёки у неё вспыхнули.

— Ой.

Ясна медленно повернулась к Таргелю.

— Насколько «нельзя»?

Таргель смотрел в сторону с выражением человека, который предпочёл бы снова получить стрелу в грудь.

— Несколько дней.

— Дней?

— Возможно, больше.

— Ты знал?

— Подозревал.

— И когда собирался сказать?

— Сейчас.

— Удивительно своевременно. Уже почти после того, как я спросила.

Варсо поднял палец.

— Есть ещё тонкость.

— Конечно есть, — сказала Ясна. — В Зольмаре даже катастрофа не приходит без приложения.

— Печать будет усиливать эмоциональные всплески. Гнев, страх, ревность, желание

— Достаточно, — одновременно сказали Ясна и Таргель.

Руфа закрыла лицо ладонями.

Варсо выглядел почти довольным.

— Я лишь исполняю долг советника.

— Ваш долг, — сказала Ясна, — когда-нибудь доведёт меня до убийства.

— Надеюсь, юридически обоснованного.

Путь обратно в жилое крыло превратился в пытку.

Не из-за ран.

Не из-за страха.

Из-за печати.

Стоило Ясне отойти от Таргеля на несколько шагов, как запястье пронзала боль. Стоило Таргелю напрячься, как у неё под кожей вспыхивал жар. Если он злился на стражников, которые не нашли Нэйра, у Ясны начинали искрить пальцы. Если она вспоминала его ладонь на своём лбу в ночь запечатанной памяти, у Таргеля проступала чешуя на шее.