Книга Мультивселенная под снос, страница 9 – Леон Монтан

— У тебя есть какие-то идеи, с чего начать? — спросила она.

Шрёдингер спрыгнул с плеча, приземлившись на голографическую диаграмму.

— Конечно. Мои расчеты показывают, что эпицентр "скукоживания" находится не где-то на периферии, а... в сердце того, что когда-то было первичной стабильностью. В древнем, давно забытом месте. Месте, где когда-то хотели создать идеальный, но абсолютно статичный порядок.

Марго и Асмодей переглянулись. Идеальный, статичный порядок... это звучало до боли знакомо. Это пахло Тео. Но в гораздо, гораздо большем масштабе.

— Значит, мы отправляемся на поиски источника этой "усталости", — заключил Асмодей. — И если кто-то захочет упростить мой ад до налоговой инспекции, он пожалеет об этом до самого конца своего существования.

Шрёдингер удовлетворенно мяукнул. Он, наконец, добился своего. Они его услышали. Теперь начинался настоящий бардак.

Слова Шрёдингера эхом отдавались в кабинете Марго, словно адский набат, предвещающий не очередной дедлайн, а нечто гораздо худшее. «Большое Скукоживание». «Системная усталость мультивселенной». Эти термины, произнесенные котом-философом с такой драматичностью, отрезвили Марго быстрее любого самогона бабы Нины. Помидоры, идиш и плазменные винтовки перестали быть забавными аномалиями и превратились в зловещие предвестники конца.

Марго смотрела на голографическую диаграмму Шрёдингера, на эти «блины», стремительно сплющивающиеся в один безвкусный цельный блин. Ее архитектурный мозг, привыкший к трехмерным построениям и сложным расчетам, отказывался принимать столь чудовищную перспективу. Не просто разрушение — упрощение. Это было хуже любой гибели. Гибель – это конец, но упрощение – это медленная, мучительная агония, стирание самой сути всего, что существовало.

«Если миры сольются, все уникальные идеи, эмоции, даже их собственный ад, превратятся в безликую серую массу», — эта мысль ударила ее в самое сердце. Ее ад, ее творение, ее детище, в которое она вложила столько души, сарказма и планировок!

Ад, где демоны танцевали танго и пили лавовый кофе, где грешники отбывали свои наказания с долей черного юмора, где даже бюрократия Мальфаса была произведением искусства в своей нелепости! Всё это превратится в какую-то усредненную, скучную пустошь. Слишком похожую на мир Тео, но без его грандиозных амбиций, без его хоть какой-то логики. Просто ничто.

Она вспомнила, как Тео, движимый идеей абсолютного порядка, пытался построить идеальный ад. Результат был стерилен, уныл и лишен жизни. И вот теперь, похоже, та же самая, но гораздо более масштабная сила, пыталась сделать то же самое со всей мультивселенной. «Системная усталость» – это была не атака, это было отречение мироздания от своего собственного величия, от своей сложности, от своей непредсказуемости.

— Значит, это не Тео, — голос Марго был тих, но напряжен. — Это не его месть. Это что-то гораздо, гораздо старше и фундаментальнее.

Асмодей, стоявший рядом, чувствовал исходящий от Марго холод. Он видел, как меняется ее лицо — от легкого раздражения до сосредоточенной ярости главного архитектора, столкнувшегося с непоправимым браком в проекте. В нем самом тоже росло беспокойство. Если все реальности превратятся в «безвкусный блин», что тогда будет с его властью? С его демонами? С его Марго и с ним самим... Он был князем тьмы, а не князем серой массы.