Книга Мультивселенная под снос, страница 12 – Леон Монтан

Первой появилась Лилит. Она не вошла – она "вплыла" в зал, окутанная облаком фиолетового дыма и ароматом редких ночных цветов. Ее черные, как смоль, волосы были уложены в сложную прическу, инкрустированную паутиной из чистого серебра, а ее тело было обтянуто платьем из живого сумрака, который извивался вокруг ее идеальной фигуры. Глаза, глубокие и древние, мгновенно нашли Асмодея.

— Мой владыка, — промурлыкала она, ее голос был медом, смешанным с ядом. — Как любезно с твоей стороны пригласить меня. Я уж думала, ты забыл о существовании тех, кто действительно понимает природу космических кризисов. В отличие от... некоторых.

Ее взгляд скользнул по Марго, и в нем промелькнуло еле заметное высокомерие.

Марго не изменила позы, но ее стилус остановился.

— Рада, что ты смогла прервать свой курс по «мастерству стервозности для начинающих демонесс», Лилит, — спокойно ответила Марго, даже не поднимая головы. — Твой опыт в создании кризисных ситуаций будет для нас бесценен.

Лилит дернула бровью, но промолчала, грациозно усаживаясь на одно из почетных мест, предназначенных для архидемонов. Ее истинная мотивация была проста: угроза «Большого Скукоживания» означала угрозу ее собственной, древней власти, ее территории и ее бесчисленным интригам. В мире без индивидуальности не будет места и для перводемонессы.

Следующим, едва не споткнувшись о собственный пергамент, вбежал Мальфас. Его обычно безупречный костюм был помят, один из его рогов был покрыт пятном от чернил, а в руках он сжимал стопку свитков, которые, казалось, вот-вот загорятся от его нервозности.

— Владыка! Главный архитектор! — воскликнул он, задыхаясь. — Кошмар! Катастрофа! Вселенский дефолт! Мои расчеты показывают, что если тенденция «скукоживания» сохранится, уже через две декады ад столкнется с нехваткой душ, а наши активы в виде проклятий обесценятся! Налоговые поступления с верхних миров сократятся! Это... это финансовый Армагеддон!

Мальфас упал на колени, пытаясь расстелить один из своих свитков, на котором мелькали невообразимые графики падения ценности бытия.

— Я уже предложил заморозить все счета в Секторе Жадности и перевести их в фонд «Анти-Скукоживание», но это лишь полумера! Нам нужен план! Срочно!

Асмодей кивнул.

— Именно поэтому мы здесь, Мальфас.

И тут, из портала, который почему-то материализовался прямо посередине стола с круассанами, вывалилась баба Нина. Она была в своем боевом ситцевом халате, голова повязана цветастым платком, а в одной руке она держала плетеную корзину, из которой торчали какие-то подозрительные грибы, а в другой – замасленный термос.

— Привет, черти! — бодро воскликнула баба Нина, отряхиваясь. — Что, собрались, голуби мои сизые? Соскучились по бабушке? А я вам, значит, грибочков лесных принесла! И самогоночки, от всех хворей! От космического похмелья, говорят, самое то!

Она плюхнулась на свободное кресло, которое мгновенно скрипнуло под ней, и начала выкладывать из корзины причудливые, светящиеся грибы.

— Эти, значит, для мозговой деятельности, — она ткнула в синие, пульсирующие грибы. — А эти, зеленые, от дурного глаза! А вот красненькие... эти, значит, для любви! От скуки и для радости!

Лилит посмотрела на грибы, затем на бабу Нину, затем на Асмодея с выражением абсолютного ужаса.