Книга Мультивселенная под снос, страница 15 – Леон Монтан

Лилит, все еще кипя от негодования, медленно выдохнула. Она знала, что Марго попала в точку. За тысячелетия своего существования она собрала не просто власть и влияние, но и несметные коллекции древних знаний, многие из которых предшествовали даже падению Асмодея. Ее библиотека была не просто собранием книг – это была живая летопись мультивселенной, сотканная из запретных текстов, пророчеств и забытых ритуалов.

— Возможно, — ее голос был сухим, как пергамент. — В моих архивах есть упоминания о «Великом Притяжении». Или, как его называли в одном из древних миров, «Сумеречное Слияние». Это нечто иное, чем просто коллапс или разрушение. Это медленный, неизбежный процесс, когда реальности теряют свою «энергию самобытности» и начинают притягиваться друг к другу, сливаясь в единое, недифференцированное целое.

Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. Даже Асмодей смотрел на нее с интересом.

— Древние тексты описывают это как болезнь, поражающую саму ткань бытия. Сначала исчезают контрасты. Затем – индивидуальности. И, в конце концов, остается только... однородное поле. Это не хаос, Марго. Это отсутствие хаоса. Абсолютная симметрия, доведенная до абсурда.

Марго кивнула, ее архитектурный мозг уже начинал анализировать новую информацию. «Отсутствие хаоса». «Абсолютная симметрия». Это очень напоминало идеи Тео, но в гораздо более грандиозном и зловещем масштабе.

— И что говорится в этих манускриптах о причине? — спросила Марго.

Лилит сцепила пальцы.

— Причина всегда одна и та же: попытка достичь абсолютного равновесия. В одном из миров, как гласят записи, некая древняя раса, уставшая от бесконечных конфликтов и хаоса, создала устройство, призванное «успокоить» мультивселенную. Оно должно было нивелировать все дисбалансы, все асимметрии, все различия. Но, как и любая система, доведенная до абсолюта, оно вышло из-под контроля. Вместо того чтобы стабилизировать, оно начало усреднять.

Она посмотрела на Асмодея, затем на Марго.

— Если мультивселенная станет однородной, — продолжила Лилит, уже без прежней надменности, в ее голосе появилась непривычная нотка прагматизма, — моя власть будет бессмысленной. Мои интриги потеряют свою остроту. Моя сила будет размыта. Я не могу допустить, чтобы Лилит стала… одной из многих.

Это было ее негласное согласие. Лилит, древняя и гордая, не могла позволить себе стать серой тенью в сером мире. Потеря ее влияния была для нее страшнее любой пытки.

— Хорошо, — Марго кивнула. — Твои знания древних манускриптов и опыт в распознавании этих «Сумеречных Слияний» будут для нас крайне важны. Ты присоединишься к экспедиции.

Лилит дернула уголком рта.

— Разумеется. Я не могу оставить владыку ада без присмотра в столь опасное время. Да и ты, архитектор, нуждаешься в том, кто объяснит тебе, что не все проблемы можно решить чертежами и схемами.

Асмодей лишь хмыкнул, но его взгляд задержался на Лилит чуть дольше, чем обычно. Он знал ее мотивы, но ценил ее знания. В конце концов, даже самый древний враг может стать союзником, когда на кону стоит существование.

— А теперь, Мальфас, — Марго перевела взгляд на демона-бухгалтера, который, казалось, все еще переживал за свои убытки. — Есть мысли как нам создать «парадокс нулевой стоимости»?

Мальфас вздрогнул, словно его только что вызвали к ответу на главном космическом экзамене. Он расправил свой помятый костюм, поправил галстук, и в его глазах загорелся фанатичный блеск.