Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 41 – Анна Ротш

— Нет.

Некрия замерла, рот её остался приоткрытым. До неё наконец-то начало доходить. Не умом — телом. Каждой порой кожи, которая ещё помнила прикосновение его губ, его рук, его... внимания. Её захлестнуло. Захлестнуло с такой силой, что она перестала думать, перестала анализировать, перестала бояться. Она просто была. И теперь, когда волна отступила, оставив её на холодном берегу реальности, её накрыла новая — леденящая волна осознания — что же я натворила?

Берта наконец подняла на неё взгляд. Холодный, оценивающий. Он скользнул по её бледному лицу, по бархатной шторке, нелепо драпировавшей её плечи поверх голого тела, по босым, запачканным уличной грязью ногам.

— Я даже не стану спрашивать, — произнесла Берта ровным, лишённым всякого любопытства тоном, — о причинах твоего нынешнего… вида.

И тут Некрия вспомнила. Его последний, отчаянный шёпот, когда он проталкивал её через толпу слуг, застывших в почтительном и одновременно шокированном молчании: «Беги». Он не сказал — куда. И её ноги, движимые слепым инстинктом, сами принесли её сюда. К началу. К Берте.

— Он… это был его приказ, — прошептала она, пытаясь найти хоть какую-то опору в этой рушащейся реальности.

— Не сомневаюсь, — Берта усмехнулась, и это было сухое, беззвучное движение губ. — Юноша явно делает успехи в искусстве провокации. Жаль, что ценой твоей репутации. Если, конечно, — её взгляд стал острым, как бритва, — у наёмной слуги может быть что-то вроде репутации.

Берта смотрела на неё несколько долгих секунд. Казалось, она взвешивала что-то на невидимых весах. В конечном счёте снова взяла перо, хоть и не спешила приступать к письму.

— А теперь выйди. Приведи себя в порядок.

Некрия стояла, не в силах сдвинуться с места.

— Берта, — её голос задрожал. — Что если…

Берта медленно подняла отстранённый взгляд.

— Ты — обычный тёмный. Слуга, что чуть значимее мелкого грима и гораздо бесполезнее полукровок.

Некрия сглотнула.

— Ты же помнишьэто?

Берта сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание девушки.

— Мы знакомы почти одиннадцать лет. И я бы не хотела, чтобы этот год стал последним.

Вытащив из верхней полки стола ключ, она протянула его Некрии.

— Комната на первом этаже. Приведи себя в порядок.

Поздний вечер

Некрия стояла в просторном кабинете Маэля, чувствуя, как подколенные сухожилия подрагивают от напряжения. Она ожидала всего — гнева, насмешки, холодного приговора. Но только не того, что услышала.

Маэль сидел за широким деревянным столом. Его пальцы были сложены домиком. Он рассматривал её с тем же выражением, с каким изучал бы новый вид оружия — с безразличным любопытством.

— Неплохо, — произнёс он наконец, и его голос, низкий и ровный, заполнил комнату. — Дерзко. Театрально. Публично. Слух о том, что мой сын настолько одержим служанкой, что выставляет её напоказ в таком... компрометирующем виде, уже разносится по всему дворцу.

Некрия застыла, не веря своим ушам. Похвала? От Повелителя?

— Однако, — он продолжил, и его взгляд стал острее, — роман с одной-единственной служанкой, какой бы страстный он ни был, — это риск. Это выглядит как слабость. Как искренняя привязанность. А искренность, — он произнёс это слово с лёгкой гримасой, — плохая валюта при дворе.

Он откинулся на спинку кресла.