Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 158 – Анна Ротш

— А она надолго? — вдруг влез мальчишка.

Он забрался на спинку стула и сложил руки на груди с видом несчастного, которому всё это смертельно надоело.

— Я не просил себе… — он запнулся, подбирая слово, — …сестру. Я ведь не играю в куклы.

— Унсин.

— Что? — мальчишка пожал плечами. — Она хоть говорящая?

Лили услышала это — и вдруг, сама не понимая почему, криво ухмыльнулась уголком губ. Она не хотела улыбаться. Но что-то в этом мальчишке — в его наглости, — заставило её улыбнуться.

— Ну ладно, — сказал Унсин, заметив это. — Сойдёт.

Он выпрямился и посмотрел на неё внимательнее.

— У неё глаза как у рыбы. Но это даже… ничего.

— Унсин! — Гохия повысила голос, и мальчишка тут же замолчал, но не испуганно — скорее, скучающе. Как будто он знал, что ему ничего не будет.

Мужчина же всё это время молча смотрел на Берту. И Лили, метнув на него быстрый взгляд, заметила, что он смотрит на неё как-то иначе: не как на торговца и не как на партнёра по сделке. А как на… кого-то, кого он помнил. И видела она это не только в его взгляде, но и в том, как его пальцы сжимали салфетку.

— Документы, — сказал он наконец устало. — Они в порядке?

— В полном, — ответила Берта.

— Тогда…

— Хорошо, — холодно перебила Гохия. — Но у меня есть одно условие.

Она перевела свой надменный взгляд с Лили на Берту, чуть задрала подбородок и оскалилась.

— Ты исчезнешь из её жизни. И… больше никогда не появишься.

Наше время

Сырость, морось, которые не вызывали рвотного рефлекса — Лили сидела за столиком собственного сада в окружении «мельтешивших мух». Чайный сервис из тончайшего фарфора, оттенок которого заменял светлое небо; чайник, из которого никто не спешил наливать чай; и несколько пирожных с кремом, украшенных засахаренными лепестками. Никто. Никто не притронулся даже к еде, поэтому чай остыл, а десерт давно заветрился. Слуги, стоявшие поодаль, переглядывались между собой, но не подходили. Они знали: пока госпожа не позовёт, лучше не дышать слишком громко.

— Так о чём ты хотела поговорить?

Лили помолчала ещё мгновение.

— Годовщина смерти отца.

Пауза.

— Отца, — повторила она, словно Гохия могла не расслышать её слова в стоявшей тишине.

Гохия чуть приподняла бровь. В её глазах мелькнуло раздражение.

— И что с того? — спросила она.

Лили не отвела взгляда, из-за чего Гохия впервые напряглась.

— Народ судачит, — сказала Лили тихо, — что, может быть, хотя бы на этот раз мы почтим его честь.

Гохия фыркнула.

— Что за абсурд! На днях состоится более значимое событие, — она откинулась на спинку стула и лукаво улыбнулась. — Тебе лучше думать о собственном муже.

— Кстати, что вы собираетесь подарить своему зятю?

Что-то в лице Гохии изменилось: её улыбка стала шире, однако в этой широте было что-то почти похотливое.

Она откашлялась. Провела пальцами по краю воротника — жест, который ничего не значил и в то же время выдавал её намерения.

— На этот раз я решила, — сказала она вдруг отстранённо, — что это останется в секрете.

Слуги переглянулись. Лили заметила это краем глаза — как один чуть наклонился к другому, как второй покачал головой.

— Вы, матушка, не спросите, что я подготовила со своей стороны?

— А смысл? — едва не рассмеялась Гохия и принялась демонстративно рассматривать свои пальцы. — Это в любом случае должно быть что-то достойное. Да и ошибки быть не должно. Просто непростительно — я бы сказала.