Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 157 – Анна Ротш

Ох, дом… Громадный, ухоженный, но бездушный. Покрытый пятнами лишайника, напоминавшими больную кожу, он идеально вписывался в настроение поместья. Мутные стёкла, шершавая черепица и… ни деревца, ни куста. Только болото, подступавшее к самому крыльцу, и низкое небо, как потолок в склепе.

Берта стояла позади. Её руки лежали на плечах Лили — не обнимали, а именно держали девочку, как держат вещь, которую нужно показать покупателю с лучшей стороны.

— Иди и не молчи, — шепнула ей Берта. — Отвечай, когда спрашивают.

Лили кивнула, хоть и не знала всего. Она вспомнила утро и слова матери:«Так необходимо». Лили не поняла, что это значит. Да и привыкла она уже не понимать.

Они пошли по дорожке: каменные плиты были скользкими от мха, поэтому Лили приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть.

Беседка стояла в самом центре поместья — странное, неуместное сооружение среди болот. Круглая, с каменными колоннами, увитыми плющом, с куполом, покрытым зелёной медью. Внутри — стол, стулья, холодный чай в фарфоровом чайнике и…они. Их было трое.

Женщина сидела во главе стола. Молодая — или казавшаяся молодой, потому что черты её лица были резкими, а глаза — тёмными, как болотная вода. Она была красива, честно, — Лили это отметила сразу. Но красота эта была отталкивающей, как красота загримированного трупа. Женщина не встала, когда они подошли, не улыбнулась. Медленно она перевела взгляд с Берты на Лили — и на долю секунды задержала его на девочке.

Рядом с ней сидел мужчина. Лили сначала не поняла, что в нём не так. Он был… обычным. Не было в нём той резкости, той звериной силы, которая чувствовалась в других. Может быть, потому что он был лишён рогов и хвоста. Да и копыт под столом не наблюдалось. В общем, не было ничего, что выдавало бы в нём тёмного. А его доброе лицо — некрасивое, но доброе, с мягкими линиями и тёплым взглядом — оно просто не могло существовать.

Позади него прятался мальчишка. Ровесник Лили. Худой, светловолосый, с длинным хвостом, покрытым почти белой шерстью. Хвост этот смешно торчал из-за спины, и мальчишка то и дело пытался его поправить, но тот всё равно выскальзывал и болтался в воздухе, как живая верёвка. И если вдруг приближался к земле — он хватал его и прижимал к груди. Мальчишка смотрел на Лили с откровенным любопытством.

Берта подвела Лили к столу, остановилась и вновь положила руки ей на плечи куда крепче обычного.

— Как договаривались, Гохия.

Женщина медленно подняла бровь и оглядела Лили с головы до ног. Задержала взгляд на её лице, покосилась на супруга. Потом перевела взгляд на её руки. Потом — снова на лицо.

— Худа, — сказала она наконец. — Бледна. Но-о сойдёт.

Лили не отреагировала. Она опустила глаза в пол, потому что не хотела видеть лицо этой женщины, ведь оно за секунды ей стало противно.

— Зато плодовита, — продолжила Берта мягче. — Красива, умна — несмотря на юный возраст. Она росла в тяжелых условиях, но сохранила кожу нежной и хрупкой.

Берта наклонилась, взяла руки Лили и повернула их ладонями вверх: ладони были бледными, с длинными тонкими пальцами и тонкой сетью голубоватых вен. И они действительно были красивыми. Лили тоже это знала. Она много раз смотрела на свои руки и думала — зачем? Зачем мне красивые руки?

Взгляд Гохии зацепился за родинку между безымянным и средним пальцем девочки. Она долго на неё смотрела, потом перевела взгляд на супруга и Лили увидела это. Увидела, как её взгляд скользнул по его лицу, по его рукам, по его фигуре. Как что-то в её глазах дрогнуло — и стало жёстче.