Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 151 – Анна Ротш

Он сделал паузу, то ли подбирая слова, то ли для того, чтобы подольше вот так едва касаться носом её виска.

— Мне кажется, там есть ещё что-то, что мы не заметили.

— Вы предлагаете…

— Пока никто не видит.

Некрия обронила вздох, Ноктифер прикрыл глаза.

— Это… — прошептала она. — Это очень плохая идея.

— Я знаю.

— Нас могут поймать.

— Знаю.

— Это может быть опасно.

— Знаю.

Уголок её губ чуть заметно дрогнул.

— Так ты идёшь? — ещё ближе склонился он губами к мочке её уха.

Она вздрогнула, но не из-за страха или неприязни. Прохладными пальцами обхватила себя за талию и… решительно обернулась на него, своим носом коснувшись его, чтобы прошептать:

— Только если вы прикажете.

Дверь в кабинет Маэля была не заперта: никто не посмел бы войти к Владыке без его ведома. Это была не беспечность, а уверенность: страх — лучший замок.

В полумраке угадывались стеллажи с книгами, массивный стол, кресла. Всё было на своих местах, хоть и пряталось под покровом ночи.

Ноктифер не стал тратить время на осмотр. Он сразу подошёл к столу отца, без церемоний опустился в кресло и начал рыскать по ящикам. Он не боялся, — или делал вид, будто не боялся.

Пока он вынимал папку за папкой, Некрия в ужасе стояла у двери, не в силах отойти от двери. Поэтому первым, что оно осмотрела, было подобие мусорного ведра у самого выхода.

— Что ищем? — спросила она тихо, подходя ближе.

— Всё, — бросил он, не отрываясь от ящика. — Всё, что не так лежит.

Он вытащил кожаную папку и бросил её на стол. Некрия раскрыла её, начала перебирать листы — счета, отчёты, списки поставок, — иными словами «ничего сносного». Вторая папка. Третья. Четвёртая. Некрия проверяла за ним каждую — быстро, но внимательно, ища хоть что-то знакомое.

Бумаги летели на стол, шелестели, мялись под пальцами. Ни о какой тишине уже речи не могло быть.

— Здесь ничего нет, — прошептала она, откладывая очередной лист.

— Есть, — отрезал Ноктифер, вытаскивая следующую папку. — Должно быть.

Вскоре стол превратился в отвратительную кашу из бесполезной макулатуры, а Некрия перестала успевать за Ноктифером.

И вот, когда он вытащил последнюю папку — тонкую, почти пустую, — его пальцы задержались на дне ящика. Что-то было не так. Дерево звучало… глухо. Он постучал. Пусто. Он нажал — и дно поддалось.

Некрия заметила, как его спина напряглась, как пальцы вцепились в край ящика.

— Ваше высочество?

Он смотрел вниз, туда, где под деревянной крышкой открывалась тонкая, почти плоская кипа бумаг.

Некрия на цыпочках обошла стол и заглянула через его плечо: бумаги были не такими, как всё остальное в этом кабинете — пожелтевшие, с обтрёпанными краями, с печатями, которые уже почти не читались, с подписями, которые расплывались, как чернильные кляксы.

Ноктифер взял первую. Развернул.Свидетельство о происхождении— такое же, как те, что выдавали при появлении на свет, только почти ветхое. В графе«Начало рода»стояло два имени. Первое —Бертаника. Второе —Вэйлон. Оба были выведены разными почерками. В графе«Дитя»—Лилиан.

— Лилиан? — прошептала Некрия, читая через его плечо. — Ли-ли?..

Ноктифер кивнул.

Вторая бумага.Доклад о перемещении.Сухой, хоть и понятный язык.«В связи с невозможностью дальнейшего пребывания… передана под опеку… в поместье Тёмных вод… под попечительство госпожи Гохии и господина Вэйлона…»