Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 143 – Ана Тихая

​Рексар сделал шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. От него веяло сухим холодом коридоров и тем особенным, едва уловимым теплом, которое заставляло кровь в моих жилах ускорять бег.

​— Таргону плевать на промежуточные цифры, пока график соблюдается, — бросил он, останавливаясь в шаге. Его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на чуть закушенной губе. — Его больше беспокоит твоя упрямая привычка вытаскивать кадетов из каждой ямы. Он считает, что ты слишком мягка с ними.

​— Я держу их в рамках межгалактического стандарта, — парировала я, не отводя глаз. — Если они не научатся думать на чужом языке и просчитывать риски, их сожрёт первая же внештатная вводная на Земле. Без моей помощи.

​Рексар тяжело выдохнул, и в этом выдохе сквозило столько напряжения, что мне стало физически тяжело стоять напротив. Внезапно его рука метнулась вперёд — не грубо, но с непреклонной силой пальцы легли мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, заставляя запрокинуть голову.

​— Ты слишком много на себя берёшь, лейтенант, — прошептал он, склоняясь ближе. Его дыхание обожгло мою кожу. — Ты забываешь, где находишься и кто за тобой наблюдает.

​— Я ничего не забываю, Рексар, — мой голос прозвучал тише, чем планировалось, потому что его губы были уже непозволительно близко.

​Кайранские рецепторы реагировали на близость быстрее любых приборов: золотистые узоры на его висках и шее вспыхнули ярче, выдавая бурю, бушующую под идеально выглаженным мундиром. Он ждал этого месяца не меньше моего — месяца молчания, косых взглядов в коридорах, идеальной субординации и одиночества по разные стороны переборок.

​Его губы прижались к моим сначала жёстко, собственнически, требуя ответа за все эти недели выдержки. Я выдохнула ему в губы, обвивая руками его шею, чувствуя под ладонями жёсткую ткань кителя и бешеный, нечеловеческий пульс. Напряжение этого проклятого месяца рухнуло в один миг, оставляя только чистую, обжигающую необходимость чувствовать друг друга живыми здесь, в сердце чужой базы, где каждый наш шаг был под прицелом.

​— Восемь месяцев до выпуска, — пробормотал он меж поцелуями, прижимая меня спиной к прохладной панели терминала. Его рука скользнула по талии, притягивая вплотную. — Всего восемь месяцев, и этот эксперимент закончится.

​— Мы дотянем, — выдохнула я, глядя в его потемневшие от желания глаза. — И они тоже.

​Рексар глухо и коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было радости — только твёрдая, хищная решимость бойца, который не намерен отдавать никому то, что считает своим.

* * *

Шесть месяцев пролетели как единый бесконечный цикл на тренажерах, в лингафонных классах и за разбором ошибок. За это время каждая из шести наших групп — под моим началом, а также под кураторством Лиана, Дариуса, Джареда, Лео и Тео — потеряла ещё по десять человек. Из пятидесяти новичков в каждой команде до этого рубежа дошли только самые выносливые и несгибаемые.

​Два практических выхода в открытый космос на ближайший астероид окончательно стерли грань между паникой и действием. Наши кадеты научились держать «холодный режим» идеально, без единого сбоя, превратившись в слаженный механизм.

​Но расслабляться было некогда. Сегодняшнее утро на базе началось с внепланового построения в командном отсеке. Рексар стоял перед нами — собранный, с холодным блеском в янтарных глазах.