Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 145 – Ана Тихая

​Люк челнока плавно отъехал в сторону. Из проема показалась делегация аэранцев: безупречно выглаженные мундиры стального цвета, холодные, пронзительные взгляды, полная отрешенность от суеты. Во главе делегации шел Главный инспектор лингвистического департамента — высокий, худощавый аэранец с седоватыми прядями и совершенно непроницаемым лицом.

​Он даже не стал тратить время на приветственные реверансы. Его взгляд, острый, как скальпель, скользнул по выстроившимся в шеренги кадетам, задержался на мне, а затем уперся в Рексара.

​— Командор Дрейк, — голос инспектора прозвучал сухо, без единой эмоции, словно работал синтезатор речи. — Мы прибыли оценить чистоту межвидовой интеграции. Надеюсь, ваши земляне не заставят нас тратить время на объяснение базовых аксиом.

​Рексар встретил его взгляд абсолютно пустыми, холодными глазами, в которых не дрогнул ни один золотистый узор.

​— Инспектор, мои кадеты готовы продемонстрировать уровень подготовки, превосходящий ваши ожидания, — твердо ответил Командор.

​Я сделала едва заметный вдох, отсчитывая про себя секунды. Проверка началась.

Главный инспектор лишь едва заметно качнул головой — жест, в котором читалось абсолютное пренебрежение к любым словам до того, как они будут подкреплены цифрами и тестами.

​— Следуйте за мной, — бросил он через плечо, разворачиваясь на каблуках безупречных стальных ботинок, и направился прямиком в испытательный блок.

​Коридоры Центральной Базы в этот вечер казались особенно длинными. Мы шли следом слаженной группой: впереди — аэранская комиссия во главе с инспектором, чуть позади — Рексар, а мы, кураторы, замыкали колонну, строго соблюдая установленную дистанцию. Но за внешней собранностью каждого из нас скрывалось колоссальное напряжение. Я прекрасно знала Рексара, чтобы видеть без всяких приборов, с каким трудом он держит себя в руках: золотистые узоры на его висках и шее едва заметно пульсировали, выдавая тот внутренний жар, который он прятал под маской безупречного командора. Он ставил на кон всё, и аэранцы прекрасно это понимали.

​Испытательный блок встретил нас гулом активированных экранов и стерильным запахом озона. Кадеты из моей шестой группы уже занимали места в кабинах виртуальных тест-терминалов. На их мониторах мерцали пустые строки интерфейса, ожидая загрузки лингвистических и протокольных алгоритмов.

​Инспектор остановился на центральном помосте, развернув портативный планшет. Его тонкие пальцы скользнули по экрану, запуская каскад диагностических проверок.

​— Проверка начнется с базового аудирования и синхронного перевода командных протоколов в условиях имитации аварийного сброса шлюзов, — монотонным, лишённым всяких интонаций голосом объявил аэранец. — Множество вариаций синтаксиса Внешнего кольца. На обработку каждой фразы у кадета отведено критически мало времени. Ошибся в термине — система фиксирует сбой. Три сбоя — дисквалификация всего звена.

​По рядам кадетов пронесся едва уловимый вздох. Такой темп на сложнейшую многоуровневую конструкцию на неродном языке — это был уровень профессионального пилота высшей лиги, а не вчерашних земных новичков.

​Я перевела взгляд на Дениса. Он сидел в первом ряду терминалов, уставившись прямо перед собой. Лицо застыло маской, плечи опущены, дыхание — я знала это без всяких датчиков — ровное, выверенное.Вдох на четыре, задержка на два, выдох на шесть. Он держал «холодный режим» с безупречностью автомата.