Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 142 – Ана Тихая

​По рядам прошел глухой ропот. Кто-то виновато отвел взгляд, кто-то кивнул.

​— Мы подтянем, лейтенант, — глухо произнес тот же курсант. — Обещаем. Возьмем дополнительные часы в лингафонных модулях после отбоя. Выучим этот проклятый синтаксис, никуда он не денется.

​Я пристально всматривалась в их лица несколько секунд, взвешивая каждое слово. Они не врали. Ошибались, буксовали, злились на зубодробительные правила Флота, но заднюю не давали. Именно за это я их и ценила.

​— Проверяющие из лингвистического департамента прибудут через шесть месяцев, — уже спокойнее сказала я, поднимая планшет. — Это будет серьезный контрольный срез. А еще через два месяца после этого вам предстоит пройти финальный рубеж и завершить обучение в этой базе перед отбором на Землю. Времени катастрофически мало, а объем колоссальный. Если кто-то решит, что можно выехать на интуиции — вылетит из потока без права на апелляцию. Свободны. Готовьтесь к занятиям.

​Кадеты начали организованно выходить из аудитории, тихо обсуждая между собой предстоящую зубрежку.

​Я осталась одна у терминала. Взглянула на пустой экран, где светилась статистика всего потока — триста человек на старте сократились до двухсот сорока. Отсев шел жестокий, но естественный. До выпуска оставалось всего восемь месяцев, и каждый день был на вес золота.

​В этот момент на коммуникаторе мягко мизнул световой индикатор. Короткое входящее сообщение с закрытого канала:

​«Третий сектор, двадцать ноль-ноль. Нам нужно сверить результаты по потоку.»

​Без имени, но я безошибочно узнала этот почерк. Рексар держал марку на людях, но вне стен академии наши пространства снова пересекались. Я закрыла терминал, чувствуя, как уходит дневное напряжение, и начала собирать планшеты. Проверка языков была лишь очередным рубежом, который нам предстояло взять.

Двадцать ноль-ноль на Центральной Базе ощущались иначе, чем дневные часы. Суета курсантских потоков замирала, гул учебных полигонов стихал, уступая место мерному, низкому рокоту системы жизнеобеспечения.

​Третий сектор встречал меня привычной полутёмои. Здесь, вдали от парадных галерей и смотровых амфитеатров, коридоры сужались, а стены из матового базальта поглощали любые звуки, кроме собственных шагов.

​Я шла размеренно, контролируя дыхание и внутренний ритм. На мне по-прежнему была стандартная форма инструктора, но застёгнутая на все застёжки, до последней пуговицы — как броня, отделяющая лейтенанта Марлоу от всего остального мира.

​Указанный терминал у глухой технологической переборки тихо мигнул зелёным светодиодом, стоило мне приблизиться. Тяжелая створка бесшумно ушла в стену, открывая вход в небольшое техническое помещение, где глушили сигналы всех внешних сканеров.

​Рексар ждал меня у пустой консоли.

​Он снял форменную фуражку и кинул её на край стола, а высокий воротник мундирного кителя был слегка расстегнут. При моём появлении он резко обернулся, и в тусклом свете аварийных ламп янтарные глаза сверкнули с той самой концентрированной, голодной интенсивностью, которую он днём тщательно прятал под маской безупречного Командора.

​— Ты опоздала на три минуты, Майя, — в его голосе не было упрёка, только глухая, с трудом сдерживаемая хрипота.

​— Сдавала отчёт по отсеву в третьей группе, — спокойно ответила я, закрывая за собой дверь и блокируя замок вручную. — Шестьдесят человек на весь поток за первый месяц. Таргон доволен тем, как редеют ряды?