Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 141 – Ана Тихая

​— Ты справилась, — прошептал он, чуть сжав мою ладонь. — Ты выдержала всё.

​Я посмотрела в его глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце, и впервые за эти трое суток разрешила себе улыбнуться:

​— Мы справились, Командор.

Месяц в Центральной Базе пролетел как один долгий, затянувшийся скачок через гиперпространство.

​За это время мы привыкли к гулу вентиляции, к стерильному свету коридоров и к давящей геометрии кайранской архитектуры. Интеграция земного потока шла со скрипом, преодолевая не столько технику пилотирования, сколько саму логику межвидового общения. И сегодня этот разрыв ударил по нам громче любых симуляторов.

​Я стояла у терминала в аудитории третьего блока, сжимая в руке электронный планшет с результатами аттестации.

​Напротив меня выстроилась остальная часть моей группы. Из пятидесяти человек, зачисленных на первый поток месяц назад, до этого рубежа дошло сорок. Десять отсеялись за прошедшие недели — кто-то не выдержал перегрузок на тренажерах, а кто-то срезался на теоретических дисциплинах.

​В аудитории пахло озоном и едва уловимым напряжением. Кадеты молчали, избегая смотреть мне в глаза.

​— Вы прекрасно знаете требования Межзвездного Флота, — начала я, обведя взглядом притихших ребят. Мой голос звучал жестко, без тени смягчения. — Этот курс — лишь первый этап перед тем, как вас вообще допустят к полноценному отбору на Земле. Если вы не способны четко и без задержек распознавать технические термины на общем языке, вы срежетесь там же, где отсеялась первая десятка.

​Я положила планшет на стол и перевела дыхание.

​— Результаты теста по лингвистике мягко говоря разочаровывают. Половина из вас путает синтаксис командных протоколов с бытовыми наречиями Внешнего кольца. Терминология проседает на элементарных уровнях.

​Один из курсантов переступил с ноги на ногу, чувствуя себя явно не в своей тарелке, и всё-таки решился подать голос:

— Товарищ лейтенант... мы учили, честно. Но этот их академический синтаксис — сплошные завороты. Пока переведешь в голове конструкцию какого-нибудь навигационного шлюза, мозг закипает. На слух в стрессовой ситуации воспринимать вообще тяжело.

​— Наш мозг работает отлично, проблема в практике, — ответила я, чуть смягчив тон, но не позволив себе расслабить дисциплину. — Кайранские инструкторы не будут делать скидку на то, что вам непривычно строить фразы. Для них языковой барьер — это синоним профессиональной непригодности.

​Курсант, стоявший на первой позиции, сжав челюсти, поднял подбородок:

— Мы изучили базу, лейтенант Марлоу. Лексика перегружена избыточными терминами. Нам сдавать профильные дисциплины и практику на тренажерах, а не филологический экзамен.

​— Профильные дисциплины строятся на командных протоколах, — отрезала я. — Без знания терминологии вы завалите любую координацию звена, и никакой тренажер вас не спасет. Но я вижу, куда уходит ваш ресурс. Вы упираетесь в симуляторы, однако языковой фундамент оставили на потом.

​Я прошлась вдоль первого ряда, чувствуя, как они напряжены до предела. Месяц интенсивной учебы вымотал всех, но спускать это было нельзя. Таргон и Совет продолжали наблюдать за каждым нашим шагом, выискивая любой повод признать эксперимент проваленным.

​— Хорошо, — я резко остановилась, глядя на их уставшие, но упрямые лица. — Ставлю вопрос прямо: кто из вас гарантирует, что к межвидовой проверке лексика будет от зубов отскакивать?