Книга Глаза нефритового дракона, страница 99 – Анна Боронина

— Дракон оживёт и улетит в свои Небесные чертоги? – вспомнив легенду, спросила она.

— Очень на это надеюсь, – пробормотал То Лао. – Так что не отвлекайся, Лин На. И поторопись, у нас осталось не так много времени до открытия этого зала для посетителей. Думаю, я даже дам тебе ключ, чтобы ты могла приходить и работать в свободное время.

Он похлопал её по плечу, глянул строго и пошёл проверять работу остальных реставраторов, как всегда делал перед обеденным перерывом. Лина только вздохнула: свободного времени и так было слишком мало. Хотя она ещё старалась успевать выполнять заказы, о которых договаривалась мать.

Неожиданно, но дополнительная работа приносила ей не только деньги, но и удовольствие. Пусть даже она рисовала на заказ, это было приятной переменой после реставрационной рутины.

Вечером того же дня То Лао вручил ей маленький ключ, отпирающий дверь зала. На красном шнурке болтался узелок Пан-Чанг, отчего ключ казался ей безделушкой, купленной в одной из многочисленных палаток с сувенирами для туристов.

Теперь она стала оставаться работать дольше или, наоборот, приходила пораньше. И словно он только и дожидался этого, в такие моменты уединения с фреской стал появляться дракон.

Когда он пришёл в очередной раз, заспанная и уставшая Лина даже не отреагировала, смешивая краски под его недовольное недостаточным вниманием к его призрачной персоне бормотание. Она не знала, считать ли его плодом своего воображения или сказочным видением, и пока дракон не мешал ей работать, молчаливо соглашалась с его обществом.

Но Шень совершенно не умел молчать. А через несколько недель, словно набравшись сил, стал появляться каждый раз, когда она оказывалась рядом с фреской. Сначала ненадолго, но с каждым днём её работы, с каждой отреставрированной чешуйкой он оставался с Линой всё дольше.

Она старалась игнорировать его бормотание, но Шень начал бесконечно расточать ей комплименты, и Лина краснела, поджимая губы.

Хуо смотрел с подозрением, но он дракона явно не видел.

Постепенно Лина привыкла игнорировать дракона, не обращала внимания на его замысловатую манеру разговаривать и даже полюбила странные, сказочные рассказы: не будь перед ней самый настоящий дракон, она бы и не поверила в их правдивость.

К чему она не могла привыкнуть, каждый раз ощущая странное волнение, так это к его прикосновениям – дразнящим, пробуждающим незнакомые ей потаённые мысли – и к его взглядам, таким же осязаемым, как прикосновения, внимательным, полным довольства. Он смотрел так, словно бы Лина была его.

— А где ты находишься, если не мешаешь мне работать здесь? – как-то поинтересовалась она, когда рано утром вставляла последние чешуйки вокруг ноздрей, под недовольное якобы от щекотки фырканье.

— Я не исчезаю, я заточён во фреске и ничего не могу с этим поделать, пока кто-то с искренним желанием помочь не нарисует мне глаза. Тогда я вновь буду свободен и смогу вернуться в Небесные чертоги.

— И будешь сидеть на золотом троне и править? – пошутила Лина, отмечая фразу про глаза и вспоминая, как об этом говорил То Лао.

— Не сразу, – неожиданно серьёзно ответил Шень. – Я сдерживал древних демонов, пока был правителем Небесных чертогов, поэтому, как только вернусь, мне придётся вновь сразиться с ними.