Книга Глаза нефритового дракона, страница 79 – Анна Боронина

— Жутковатое место, – против воли вырвалось у Лины.

Виктор резко остановился и развернул её лицом к себе.

— Что-то всё-таки произошло? Вас кто-то напугал ночью. Кажется, я догадываюсь кто.

Он говорил так уверенно, словно знал наверняка, и Лина, которая думала списать всё на дурные сны, осторожно призналась:

— Я проснулась среди ночи… Или подумала, что проснулась. Это было очень странно. Как будто кто-то ходил вокруг дома и рвался в дверь. А потом я выглянула в окно… И там был человек. Он… мне привиделось, конечно, он бросился на окно, и я… проснулась.

— В окно? Я об этом не подумал…

— Не подумали о чём?

— Что окно надо было тоже закрыть.

— Я не… Оно было закрыто, – проговорила Лина, – но занавески бы не помешали, конечно. Было ощущение, что он подглядывал, пока я не заметила.

— Здесь есть немного помешанный. Он страдает лунатизмом и иногда ходит по ночам. Совершенно, впрочем, безобидный.

— Но он разбил окно!

— Исключено. – Виктор посмотрел с сомнением.

— Но я помню! Сама видела.

— Вы же сказали, что спали.

— Но трещины утром на стекле были!

— Ну так они, возможно, там и так были, а остальное просто дорисовало ваше воображение. Скорее всего, вы действительно проснулись, увидели этого лунатика под окнами и снова легли спать. А остальное вам приснилось.

Лина с сомнением покосилась на Виктора, но возражать не стала. Хотя часть её очень хотела рассказать и про странное видение в поезде, и про дракона. Но, возможно, она просто слишком уставала. И подсознание таким нетривиальным образом намекало, что пора бы отдохнуть.

Утро, словно подтверждая ход её мыслей, прошло спокойно. Они на скорую руку позавтракали, мать на этот раз, похоже, встала не с той ноги и выглядела невыспавшейся и недовольной. Она хмурилась, брезгливо оглядывалась и пару раз посетовала, что согласилась на подобную авантюру. При этом смотрела она почему-то на Лину, а не на Виктора, словно идея добираться до Сианя самим, не дожидаясь, пока восстановят железнодорожное сообщение, принадлежала ей.

Старенький китаец благодарил за нарисованный иероглиф и тряс руку Лины так долго, что у неё даже закружилась голова, и она совсем не возражала против того, что Виктор вновь взял её под руку.

Мать покосилась на них с одобрением и, всем видом показав, что не хочет мешать, резво пошла вперёд, окончательно пачкая лоферы во влажной от утренней росы земле. Шли они недолго, в какой-то момент разбитая колея закончилась, и они оказались на ровном асфальтированном шоссе.

— И что, мы не можем заказать сюда такси? – Мать Лины привалилась плечом к столбику с табличкой, на которой была какая-то надпись иероглифами: та, наверное, должна была обозначать автобусную остановку.

Виктор просто показал экран телефона: сеть по-прежнему не ловила.

Наконец, когда на промозглом ветру Лина почувствовала, что замерзает и практически не чувствует нос и уши, подъехал автобус.

Скрипнул он так выразительно, что мать Лины, скривившись и открыв было рот, молча приняла руку Виктора и пробралась внутрь. Лина уцепилась за металлический поручень с кусками потёртого пластика и кое-как втиснулась последней.

Виктор что-то быстро произнёс соседям, в ответ все, кто слышал его, закивали и заулыбались, какой-то маленький мальчик протиснулся среди ног взрослых и с любопытством разглядывал Лину, незаметно трогая её пальцем. Она улыбнулась этой непосредственности, хотя, признаться, подобный выбор транспорта её удивил.