Книга Глаза нефритового дракона, страница 37 – Анна Боронина

Но что тогда произошло? Она совершенно точно упала с лесов. Лина потёрла щёку, стряхивая налипшие с пола песчинки. Осторожно покрутила головой, чтобы удостовериться, что зал не кружится перед глазами.

Что-то её тревожило, какая-то деталь, которую она никак не могла уловить. Впрочем, неудивительно. Свалиться с лесов! Хорошо хоть, цела осталась, высота была достаточно большой.

— Лин На? Ты идёшь? – раздался голос То Лао, он уже подхватывал с пола свою сумку, которую оставил у двери. – Тебе надо отдохнуть. Завтра должны привезти перламутр, Ли Бо сейчас подтвердил, что у них всё готово. С тобой всё в порядке? Почему ты на полу?

То Лао подошёл и теперь несколько удивлённо смотрел на неё сверху вниз, а потом лукаво улыбнулся:

— Пала ниц перед Нефритовым драконом, а, Лин На?

Лина рассмеялась, не обращая внимания на слабость и растерянность. Добрые насмешки То были неизменны; вот если бы с Хуо можно было бы так же общаться – легко и весело, – она точно бы позволила ему проводить себя домой. Но Хуо, несмотря на всю свою открытость и дружелюбие и их постоянное общение, неизменно вызывал у Лины опасение. Возможно, потому, что иногда напоминал ей Виктора. И она чувствовала, что нравится Хуо, но не была готова к подобному развитию событий.

Так что её ждали ноутбук с сериалами и грелка для ног: отопления в её квартирке не было. А ещё учебник по китайскому, потому что Лине всё-таки очень хотелось понимать щебетание своих коллег и те фразы, которые То Лао часто говорил с многозначительным видом и не трудился переводить, уверяя, что однажды она и так всё поймёт.

— От его красоты кружится голова и подгибаются колени. – Она осторожно встала, опасаясь, что всё-таки могла что-то повредить, но, к счастью, ничего не болело, даже скрюченная целый день спина не дала о себе знать привычной болью в мышцах.

И всё-таки её что-то беспокоило.

— Смотри, околдует он тебя, – вроде бы шутливо, а вроде бы и нет остерёг То Лао.

Лина только вздохнула, выходя следом за старым реставратором, и уже на улице поняла, что её насторожило: в зале с фреской пахло пылью, клеем, растворителями и краской, но очнувшись, она ощутила свежую влагу, как будто только что прошёл сильный дождь.

Древнее наследие ревностно берегли от влаги, и Лина подумала, что свежесть донёс с улицы сквозняк, но, оказавшись под сумеречным небом, поняла, что вечер был сухим, а воздух горчил на языке от смога.

Лина плохо помнила, как добралась до дома: после странного падения с лесов ничего не болело, но в голове всё подёрнулось туманом, перед глазами плавали золотые мушки, похожие на пылинки, и накатывала ужасная слабость. Она даже успела пожалеть, что Хуо не провожает её до дома.

Узкая улица с маленькими, тесно лепившимися друг к другу домишками казалась бесконечной. А тёплое мерцание огоньков в традиционных фонарях, которые часто вешали на входе у двери в хутунах, только усиливало ощущение нереальности происходящего.

С жильём ей помог То Лао. Маленькую квартирку сдавал кто-то из его знакомых то туристам, то студентам, которые жаждали приобщиться к историческому китайскому колориту, то вот таким приезжим реставраторам, искавшим жильё поближе к Гунгуну, чтобы тратить меньше времени на дорогу до работы.

Обычно Лина была рада прогуляться после долгого дня кропотливого восстановления фрески, размяться и почувствовать, как перестают ныть спина и шея, но сегодня накатывала такая слабость, что она была счастлива увидеть заветную дверь своего временного пристанища.