Книга Глаза нефритового дракона, страница 22 – Анна Боронина

— Да, им требовался специалист для работы с китайскими гравюрами, я посоветовал свою коллегу.

— Понятно. – Лина вцепилась в перила, стараясь как-то собраться, найти нужные слова и не разреветься позорно, оседая на ступени.

— Лина, что-то случилось? – Виктор аккуратно придержал её за локоть и потянул вниз по лестнице, она хотела было вырваться, но не было сил сопротивляться.

— Меня не возьмут в штат.

— О, это, безусловно, очень печально. – Лицо Виктора выражало искреннее сочувствие. – Но ведь вы хороший специалист, экран получился идеальным. Почему же…

— Вы правда не понимаете? – Лина остановилась, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза: он был и так высок, а она успела шагнуть на ступень ниже. – Вы посоветовали человека, и его взяли.

Виктор помедлил мгновение:

— Вы хотите сказать, что из-за моей рекомендации…

— У них сформирован штат, и, конечно, предпочтение отдали тому, у кого больше опыта, – тихо закончила Лина.

— Лина, мне очень жаль.

— Вы сделали это специально? – Она пристально смотрела в его лицо: кажется, он был действительно удивлён.

— Специально? Разумеется, нет! Меня просто попросили порекомендовать специалиста, круг достаточно узкий, мы все друг друга знаем.

— Ясно, – убито кивнула Лина, – значит, мне просто не повезло.

Почему-то было облегчением узнать, что Виктор, кажется, не виноват. Либо очень хорошо это скрывает.

— Я понимаю, что вы не слишком в настроении сейчас, – осторожно начал Виктор, помогая накинуть ей плащ, – но всё-таки хотел бы предложить вам поужинать со мной. Может быть, я смогу чем-то помочь? Раз уж стал невольным виновником ваших бед.

Часть её хотела отказаться, спрятаться в маленькой квартирке в Ковенском переулке, которую они делили с Ниной. Забиться в кресло с ногами и порыдать над всеми несбывшимися мечтами. А потом собрать вещи и, поджав хвост, вернуться к матери.

Можно было, конечно, поискать какую-то другую работу. Уж куда-нибудь она бы точно устроилась, но это всё равно означало бы сдаться. К тому же Лина была уверена, что уж тогда мать непременно примчится и вынудит вернуться. Лучше уж вернуться самой.

— Я буду не слишком внимательной собеседницей, – сказала Лина, следуя за Виктором.

— Ничего, если это хоть немного отвлечёт вас, я буду уже рад.

До ресторана они дошли пешком, Лина рассеянно молчала, но Виктора это, кажется, не смущало, он рассказывал про свою работу меценатом, про искусство, про то, как скучает по дому.

В ресторане оказалось немноголюдно, и когда они сели за столик на двоих в углу у окна, Лина отстранённо подумала, что матери бы понравилось это место.

— Вы знаете, Лина, что, несмотря на то, что мы, я имею в виду мой народ, китайцев, очень ценим красный цвет, считается дурным знаком писать иероглифы красным?

— Правда? – Лина стряхнула с себя оцепенение: ей всегда нравилась каллиграфия, а после шуток Тараса Вадимовича ей и вовсе хотелось узнать больше: возможно, она действительно недостаточно старалась, слишком погрузившись в переживания о работе, она и не подумала, что может узнать что-то новое. Пусть не выучить язык, но хотя бы попробовать новые материалы. – А почему так? Я немного знаю о каллиграфии. Я могу рисовать тушью, но меня всегда восхищало то, как можно сразу красиво написать иероглиф. Это выглядит как… волшебство?