Книга Глаза нефритового дракона, страница 147 – Анна Боронина

— Шень, ты знаешь, где должен быть сейчас!

— Но я не вошёл в полную силу! – возмутился было Шень, но осёкся под тяжёлым взглядом Виктора. – Ладно-ладно.

Лина не поняла, как именно произошло превращение, но вся фигура Шеня смазалась и поплыла, а в следующее мгновение резкий, но уже такой знакомый порыв ветра качнул её волосы, объятиями огладил плечи, и за окном мелькнуло исполинское туловище дракона. Нефритовые чешуйки блеснули на солнце, громыхнуло раскатисто, как если бы гроза была совсем рядом, и всё исчезло.

— Позёр, – как-то устало, с едва заметной укоризной пробормотал Виктор и повернулся к Лине.

Она задохнулась от его взгляда, и даже слабость и головокружение, кажется, прошли, а если и были, то вовсе не от усталости и отданной ци. Но она попробовала напустить на себя независимый вид и сказала как можно спокойнее:

— Может быть, отвяжешь меня? – И выразительно подёргала надёжно зафиксированными руками.

Виктор подошёл ближе, встав в изножье кровати. Тени по-прежнему пролегали под его глазами, и выглядел он немногим лучше, если не хуже, чем несколько часов назад. Но сейчас, Лина готова была поклясться, в его чёрных глазах плескалось затаённое веселье.

— Даже не знаю, – он изобразил задумчивость, – кажется, это самый надёжный способ найти тебя ровно там, где оставил. Если я правильно помню, ты обещала уехать домой?

— Виктор! – Смущение и стыд затопили её жаркой волной, а так как руки и правая нога были все ещё привязаны, она даже не могла ничего сделать, только возмущённо дёрнуться.

Сначала показалось, что под ней качнулась слишком мягкая перина, но следом всё вокруг снова мелко задрожало, упала и разбилась большая напольная ваза – мелкие фарфоровые осколки с серебристым звоном разлетелись по полу. А на Лину едва не свалился второй экран: на этот раз куда более массивный. С несколькими секциями, выполненными из слоновой кости и нефрита, он, вероятно, использовался, чтобы закрывать кровать от ветра или слишком ярких солнечных лучей. Но Виктор оказался быстрее: чёрной тенью он метнулся к кровати, и экран с грохотом обрушился на пол, не причинив Лине никакого вреда.

— С-спасибо, – выдохнула Лина, сердце грохотало в груди, а голова опять кружилась, с пальцев безостановочно текла ци.

Она скосила глаза, чтобы увидеть, куда так стремится её жизненная энергия, и увидела, что золотые пылинки оседают на разломанном экране, постепенно заполняя обезобразившую его трещину.

Через несколько секунд экран снова был невредимым.

Очередной душной волной накатила такая слабость, что Лина, которой хотелось узнать, как работает её ци, не смогла произнести ни слова. Она прикрыла глаза. Хотелось свернуться комочком, но прикованные к изголовью руки не давали такой возможности.

— Лина, – встревоженный голос Виктора долетал до неё как сквозь вату. – Лина, не засыпай! Открой глаза!

Но веки были такими тяжёлыми. И почему он так волнуется, она просто подремлет пару минут. Она так плохо спала последние дни.

Под веками плавали золотые пылинки, но их постепенно становилось всё меньше и меньше, они постепенно гасли. И в наступающей темноте проступили уже знакомые очертания моста.