Книга Глаза нефритового дракона, страница 119 – Анна Боронина

— Я пытаюсь всё исправить, тогда как ты только и думаешь, как захватить всю власть себе!

— Ты правда так думаешь, Сунь? – Виктор заинтересованно склонил голову набок, разглядывая его. – Ты правда думаешь, что я прихожу сюда, чтобы уничтожать печати?

То Лао мрачно молчал, тяжело опираясь на посох и исподлобья глядя на Виктора.

— А если я скажу, что мне дважды приходилось отдавать ци Лине? Свою ци, Сунь. У меня её, конечно, много, ведь, как ты и сказал, есть река, которая никогда не пересыхает, но всё же?

— Что?! Ты… – То Лао сжал кулаки на посохе. – Ты действительно посмел соблазнять её?! Ты на всё пойдёшь, лишь бы она не досталась Шеню?

— Я спасал её, Сунь, – устало ответил Виктор, доставая стопку листов откуда-то из чёрных складок своих одежд, – а теперь помолчи и не мешай. А то и правда эти врата откроются, и ты всё свалишь на меня.

— Ты даже не был рядом, чтобы… – начал было То Лао и осёкся. – Ты ведь нашёл способ быть рядом, правда?

Виктор пожал плечами, усмехнувшись:

— Забавно, что ты понял только сейчас, учитель. – И он улыбнулся, подмигивая ему совершенно нахально.

То Лао задохнулся, вспоминая, как часто в последнее время он видел это выражение на другом лице.

— Ты! – То Лао замахнулся было посохом, но потом передумал и неуловимым и необычайно проворным для его возраста движением прокрутил в руке.

Вспыхнули золотые искры и погасли, падая на чёрный камень.

— Что? Нет… – прошептал То Лао, с ужасом глядя на свой золотой посох и переводя взгляд на Виктора. – Это всё ты!

Виктор закатил глаза:

— Конечно, это же я выкачиваю всю ци из девушки и отдаю её своему другу, который и из твоей палки её пожрал. Может, даже специально, кстати. Очень в его духе – думать только о себе.

То Лао обречённо посмотрел на крутую каменистую тропу, по которой пришёл, Виктор проследил за его взглядом и поджал губы, словно решаясь.

— Лина не должна рисовать глаза дракону, – произнёс он твёрдо. – Ты мне не веришь, но Шеню вовсе не обязательно воплощаться такой ценой. Он её не достоин.

— Может быть, ты достоин? – огрызнулся То Лао гневно. – Ты специально это всё подстроил? Чтобы я пришёл сюда проверить печати и мне не хватило сил вернуться сразу?

— Какой же ты упёртый, Сунь, – покачал головой Виктор. – Но я тебе помогу. Может быть, после этого ты начнёшь думать своей головой. Передавай привет тётушке Мэн, она, так и быть, тебе поможет вернуться в мир людей.

— Что ты… – начал было То Лао, но Виктор небрежно махнул рукой, и тот исчез.

Виктор же аккуратно расправил листочки, которые всё это время держал в руках, и закрыл глаза. С его пальцев потекли искорки, не золотые, как у Лины, а словно выцветшие, как роса в свете луны. Они жидким серебром растаяли на бумаге, заставив засиять и белые листы для принтера, и клочки, вырванные из скетчбука, и салфетки из кафе Гугуна. Порыв тёплого ветра подхватил листы с его ладоней, и они легли на жуткую трещину, кривой зловещей молнией рассекающую чёрную скалу перед ним надвое.

Виктор смотрел, как шипит, оплавляясь, камень там, где ложатся листы, как растекается горная порода, сращиваясь. На всю трещину листочков не хватило, но и этого было достаточно, чтобы временно держать ворота закрытыми. Достаточно, чтобы подождать ещё немного, пока Лина не будет готова написать иероглифы не на листочках во время занятий, а своей кровью прямо на этой скале.