Книга Глаза нефритового дракона, страница 116 – Анна Боронина

— Ты теперь можешь приходить в мои сны? – тихо прошептала Лина осипшим голосом, поспешно хватая и обнимая одну из многочисленных подушек с постели и оглядываясь, пытаясь понять, куда она попала.

Очертания были зыбкими, чётким было только окно, за которым виднелись горы. Но там, где задерживался её взгляд, бесформенный розоватый туман послушно начал приобретать форму и цвет. Из ничего проступили стены, изящные экраны, украшенные цветами и журавлями. Соткались, словно из порыва ветра, тонкие занавеси балдахина.

Лина погладила нежнейший шёлк, устилающий кровать, на которой она сидела, и молочно-белая ткань на глазах окрасилась в цвета заката – яркие, чувственные.

То, что Шень выглядел теперь как человек, после всего, что с ней произошло, уже так не удивляло.

Шень перехватил её руку, и только тогда она подняла на него глаза. Дракон улыбался, и улыбка эта вызывала дрожь. Его пальцы на удивление были прохладными, и Лина зябко поёжилась, когда его большой палец, нежно лаская, погладил тыльную сторону её ладони.

— Почему? – Она осторожно забрала руку и поспешно вцепилась в покрывало, натягивая его повыше.

— Ты поделилась со мной кровью. – Шень выглядел очень довольным, и это смущало, вызывало внутреннюю тревогу.

— Но это было давно, – нахмурилась Лина, вспоминая, как она неосторожно окорябалась о чешуйку и как напугал её призрачный дракон в своё первое появление.

— Ты продолжаешь делиться со мной ци, пока рисуешь фреску. Но человеком я пока не могу воплотиться. Но могу прийти к тебе в сны. Это просто. Даже люди, в которых нет ни искры таланта, иногда это могут.

— И я тоже могу приходить в чужие сны?

— Ты хотела бы прийти ко мне? – Голос Шеня прозвучал действительно обрадованно, и Лина почувствовала себя совсем неловко, потому что подумала вовсе не о нём. – Я был бы очень тебе благодарен. Большую часть времени я сейчас сплю в этих мерзких нефритовых доспехах, и мне ужасно скучно.

— Я… я не знаю как, но была бы рада помочь. – Ласкающее прикосновение вновь коснулось её руки, и Лина подумала, что была бы не против подобных снов. Уж точно лучше преследовавших её кошмаров.

— О, так я сейчас объясню тебе. Ты должна…

В их разговор ворвалось дребезжание. Сначала Лине показалось, что началось землетрясение, и она даже ухватилась руками за Шеня. Тот с готовностью привлёк её к себе, баюкая и нежно шепча на ухо:

— Не волнуйся, Лин-Лин, до утра ещё далеко, отдыхай.

Его губы почти невесомо коснулись виска, пальцы переплелись с её пальцами, сминая нежных шёлк простыней.

Шень склонился над ней, и Лина опустила ресницы, позволяя неге растекаться по её телу. Она так устала, так хотела тепла и заботы. Она подалась вперёд, позволяя щекотной цепочке поцелуев спуститься от виска к ключицам, когда раздался резкий дребезжащий звук, ввинчивающийся в мозг.

Лина вскрикнула от неожиданности, отпрянув, озираясь по сторонам и чувствуя подступающую панику, когда всё вокруг подёрнулось дымкой, мягкий приглушённый свет сменился ярким золотом, бьющим по глазам:

— Что это? – Она говорила и едва слышала себя: таким навязчивым было дребезжание.

— Не обращай внимания, отдыхай. – Шень попытался было пригладить её волосы, но Лина дёрнулась в сторону, моргая, чтобы хоть что-то увидеть в ослепительном свете.