Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 88 – Дина Хоуп

— Мама! Мама!

Она обернулась. К ней бежала маленькая девочка с рыжими волосами и зелёными глазами — Вера. За ней, тяжело дыша, спешила нянечка, которая тащила на руках второго ребёнка — маленького мальчика с русыми волосами и серьёзными серыми глазами. Рэйвен. Ему было два года, и он уже пытался вырваться из рук няньки, чтобы догнать сестру.

— Мама, я тоже хочу тренироваться! — заявила Вера, останавливаясь перед ней и глядя снизу вверх с вызовом.

— Тебе пять лет, — ответила Яр.

— И что? Ты в пять лет уже умела драться?

— Я в пять лет умела падать. Это разные вещи.

— Научи меня падать!

Яр вздохнула. Вера была упрямой — в неё. Это одновременно радовало и пугало.

— Ладно, — сказала она. — Но сначала — завтрак. Воин не может драться на голодный желудок.

— А папа говорит, что воин может всё!

— Папа — император. Ему можно говорить красивые слова. А я — твоя мать. Мне можно говорить правду.

Вера надулась, но Яр присела, подхватила Рэйвена одной рукой — мальчик тут же вцепился ей в шею, — а второй взяла Веру за руку.

— Пойдём, бойцы, — сказала она. — Каша стынет.

Они зашагали к дворцу: Яр впереди, с сыном на руках и дочерью за руку, а следом — няня, которая наконец-то могла идти спокойно, без ноши.

Авелий ждал их в малой столовой. Он уже не выглядел тем уставшим императором, каким Яр встретила его пять лет назад. Глаза оставались живыми, а улыбка — лёгкой. Он подхватил Веру на руки, поцеловал Яр в щёку, потом взял сына и подбросил его в воздух. Мальчик засмеялся — тихо, но искренне.

— Опять тренировки? — спросил Авелий.

— Она хочет научиться падать, — сказала Яр.

— Хорошее начало, — одобрил Авелий. — Все великие воины начинали с падений.

— Все великие воины начинали с горшка, — парировала Яр. — Но я не буду это рассказывать.

Они сели завтракать. Вера болтала без умолку — про отряд, про мечи, про то, что она хочет быть как мама. Рэйвен сидел на коленях у отца и молчал, но его серые глаза внимательно следили за всем. Яр смотрела на них — на мужа, на дочь, на сына — и улыбалась. Пять лет назад она не могла представить, что будет сидеть за одним столом с императором, есть кашу и слушать болтовню собственных детей. А теперь это было нормой. Её нормой.

Днём Яр зашла в «Ласточкино гнездо». Софья встретила её с корзинкой в руках — как в старые времена.

— О, величество! — пропела она. — Давно не виделись!

— Вчера виделись, — напомнила Яр.

— Это было вчера. А сегодня — новый день.

Они сели за столик в дальнем зале. Софья разлила чай, достала пирожки.

— Как дети? — спросила она.

— Вера хочет в отряд. Рэйвен пока просто смотрит. Но я вижу — он тоже будет бойцом.

— В два года?

— В два года он уже пытается отобрать у сестры деревянный меч.

— В кого бы это? — Софья хитро прищурилась.

— Заткнись, — беззлобно ответила Яр.

Они посидели, поболтали. Софья рассказала, что открыла четвёртый ресторан — в южном порту. Эрман всё ещё служит, но теперь больше времени проводит с семьёй. У них с Софьей растёт сын — ровесник Веры.

— Может, поженим их? — предложила Софья.

— Пусть сами решают, — ответила Яр. — Я не буду устраивать династические браки.

— А если они влюбятся?

— Тогда пусть влюбляются. Но не по нашему приказу.

Софья рассмеялась.

— Ты неисправима.

— Я знаю.

Вечером Яр вернулась во дворец. Дети уже спали — Вера набегалась за день, Рэйвен устал от вечного наблюдения за сестрой. Авелий сидел в кабинете, разбирая бумаги. Яр подошла, обняла его за плечи.