Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 8 – Дина Хоуп

— Подожди! — Яр тоже вскочила. — А император? Что с ним не так? Почему именно его спасать?

Многоликий обернулся и на мгновение принял облик самого Авелия — красивого, уставшего, с лёгкой грустью в глазах.

— Потому что он хороший человек и правитель. И потому что ему суждено полюбить тебя, а тебе — его. Это не я придумал, Яр. Это судьба. Просто не сопротивляйся.

— Чего?! — Яр попыталась возразить, но сон начал распадаться, как старая фотография по краям.

— София придёт завтра. Письмо она получит. А ты просыпайся, боец. Дела ждут.

Последнее, что она увидела — улыбающегося Кузьмина, который подмигнул ей и растворился в золотых искрах.

Яр проснулась в темнице с гулко бьющимся сердцем. Солома, цепи, запах сырости — всё на месте. Миска с баландой нетронута. За дверью — шаги Милослава.

— Эй, парень, — позвала она севшим голосом. — Ты тут?

— Тут, — донеслось из-за двери. — Чего орёшь? Письмо я уже передал, скоро будет у герцогини.

— Да я не о том. Скажи... Многоликий — он всегда такой... странный?

Стражник помолчал.

— А тебе-то что? Видела его что ли?

— Приснилось, — Яр тряхнула головой. — Забудь.

Она откинулась на солому, гремя цепями.

«Сумасшедший дом, — подумала она. — Бог с чувством юмора, заговор, император, который меня полюбит... Если бы не цепи, решила бы, что перепила вчера».

Но цепи были настоящие. И надежда — тоже.

Она закрыла глаза и попыталась заснуть снова. На этот раз — без сновидений

Дверь в кабинет императора Авелия III распахнулась с таким грохотом, что стоявший у окна адъютант подпрыгнул и выронил папку с бумагами.

— Ваше величество! — провозгласила София, влетая внутрь. — Аудиенция! Срочно! И чтобы никто не подслушивал!

Следом, тяжело дыша, вбежал Эрман. Его идеально причёсанные волосы растрепались, а на лице застыло выражение человека, который уже смирился с тем, что его жена — стихийное бедствие.

— Софи... — начал было он, но она махнула рукой.

— Потом, милый, всё потом!

Авелий, до этого момента спокойно потягивавший утренний чай, замер с чашкой у губ. Перевёл взгляд с раскрасневшейся Софии на Эрмана.

— Доброе утро, София. — Он поставил чашку. — Что стряслось? И где это видано — врываться в императорский кабинет без стука?

— А я стучала, — невозмутимо заявила София. — Ногой. Три раза. Вы не ответили — значит, не возражали.

Адъютант попытался собрать рассыпавшиеся бумаги, но София подошла к нему вплотную:

— Молодой человек, вы мне мешаете. Выйдите вон. И остальных тоже заберите. Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

— Но я обязан... — начал адъютант.

— Ты обязан немедленно унести свое тело отсюда, если не хочешь, чтобы я сообщила твоей матушке, с кем ты провёл прошлую ночь на балу, — перебила София сладким голосом. — Выходи давай, милый.

Адъютант побледнел, поклонился и вылетел пулей. Следом, шипя, покинули кабинет ещё двое слуг и один охранник.

Эрман закрыл за ними дверь.

— Теперь мы одни, — сказал он.

— Хвала богам, — вздохнула Софи и тут же набросилась на императора: — Ваше величество, вы должны освободить Джулию Столбину. Прямо сейчас. Сегодня. Немедленно!!

Авелий сложил руки на груди.

— Начнём с того, Софья, что я вообще ничего не понимаю. С какой стати ты просишь помилования для женщины, которая подставила тебя с отравленным блюдом, из-за чего погиб мой дегустатор, а потом участвовала в твоём похищении из темницы? Джулия — сообщница Димитра. Она преступница.