Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 11 – Дина Хоуп

Яр моргнула. Приказ? Император? Она хотела спросить, что случилось, но язык не слушался со сна.

Стражник — тот самый, усатый — щёлкнул ключом, отомкнул кандалы. Цепи упали на солому с противным лязгом. Яр потёрла запястья — кожа была красной, но не стёртой, слава богам, этого тела.

— Поднимайся давай, — поторопил он. — И без фокусов. Тебя всего лишь переводят, не на свободу.

— А куда? — выдавила Яр хрипло.

— Во дворец. Комнату дали. Под охраной будешь жить, пока император не решит, что с тобой делать.

Яр кое-как встала на ноги. Тело всё ещё было слабым, но уже не таким дохлым, как в первый день. Похоже, баланда давала хоть какие-то силы.

— Идти могу? — спросила она.

— Ну хочешь, можешь и тут остаться, – вопросительно произнёс мужик. – Пошли.

Её повели по каменному коридору. Вверх по лестнице, потом по второму коридору, потом через двор — и Яр впервые за долгое время увидела небо. Солнце. Оно было ярким, почти ослепительным, и она зажмурилась, как крот, вылезший из норы.

— Света не видела? — усмехнулся усатый.

— Месяц в подвале, знаешь ли, — буркнула Яр. — Привыкаешь к темноте.

Она не стала уточнять, что «месяц» — это фигурально, на самом деле она потеряла счёт дням. Но солнце, чёрт возьми, было настоящим.

Дворец оказался огромным — белокаменным, с золотыми шпилями, колоннами и лепниной. Яр мысленно присвистнула. В её прошлой жизни такие здания она видела только на открытках.

Её привели в небольшое помещение при бане — или купальне, так здесь называли подобные комнаты. Там уже ждали три женщины в белых передниках.

— Надо её отмыть, — сказала старшая, оглядывая Яр с брезгливостью. — Волосы вычесать, грязь смыть. Срамно глядеть на неё.

— О, спасибо за комплимент, — хмыкнула Яр. — Давно не мылась, ценю заботу.

Женщины переглянулись. Похоже, от Джулии они привыкли к капризам, а не к иронии.

— Раздевайся, — приказала старшая.

Яр вздохнула. Стыдливость была не про неё — в армии общие душевые, всё такое. Но когда она скинула грязную рвань и увидела своё тело впервые, чуть не охнула. Тело было красивым — стройным, с тонкой талией и бледной кожей. Но мышц — ноль. Никакого рельефа. «Доходяга аристократическая», — подумала она с тоской.

Её посадили в деревянную бадью с тёплой водой, начали тереть мочалками, мыть душистым мылом. Волосы — длинные, рыжие, спутанные — распутывали гребнями с таким усердием, что Яр несколько раз вскрикивала.

— Терпи, — сказала одна из женщин. — Сама виновата, не следила.

— Я в тюрьме была, между прочим, — огрызнулась Яр.

— Тем более.

В итоге после часа водных процедур, вычёсывания и вытирания, Яр предстала перед зеркалом. Настоящим, в полный рост, с медной рамой.

И она увидела не себя.

Из зеркала смотрела молодая девушка лет двадцати с лишним. Рыжие волосы, теперь чистые и блестящие, падали на плечи. Зелёные глаза — красивые, но с острым, надменным выражением, которое Яр пообещала себе исправить. Лицо было тоньше, изящнее, чем у Яр в прошлой жизни. И в целом она была... ну, симпатичной. Даже очень.

— Так вот ты какая, Джулия Столбина, — прошептала Яр. — Ничего так мордашка. Жаль, характер был дрянь. Наверное, мужики шиабелями стелились перед тобой?

Женщины принесли одежду. Не платье — странный наряд: свободные штаны из мягкой ткани, длинная рубаха, и сверху что-то вроде халата без застёжек. И туфли на плоской подошве.