Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 73 – Дина Хоуп

— Я думал об этом, — сказал он тихо. — Много думал. С того самого дня, как ты схватила кинжал.

— И что надумал?

Он обернулся.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Яр замерла. Она знала, что он это скажет. Знала, что этот разговор закончится именно так. Но всё равно — услышать это прямо было совсем другое дело.

— Авелий... — начала она.

— Не отвечай сразу, — перебил он. — Выслушай. Я знаю, что это не просто. Я знаю, что двор будет против. Я знаю, что твои родители — то есть родители Джулии — будут в шоке. Но я также знаю, что не хочу провести остаток жизни с кем-то другим.

Он подошёл к ней и опустился на одно колено. Яр замерла.

— Ярослава, — сказал он, и её имя прозвучало в его устах как что-то священное. — Ты спасла мне жизнь. Ты спасла мою империю. Ты стала моим другом, моей опорой, моим... всем. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что хочу встретить это завтра с тобой. Ты выйдешь за меня?

Яр смотрела на него — на императора Асведиана, который стоял перед ней на одном колене, как простой смертный. И в его глазах было столько искренности, что у неё перехватило дыхание.

— Ты уверен? — спросила она тихо. — Я не умею быть императрицей. Я не умею носить платья, улыбаться придворным, вести себя как леди. Я умею драться, командовать и говорить правду в лицо.

— Я не хочу, чтобы ты была леди, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была собой. Той самой Яр, которая хватает кинжалы голой рукой и бьёт по морде канцлеру. Той, которая спорит со мной и не боится сказать, что я неправ. Той, которая смотрит на меня так, будто я не император, а просто человек.

Яр почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Ты понимаешь, что я не смогу быть идеальной? — спросила она. — Я буду ошибаться. Я буду злить двор. Я буду делать то, что считается неправильным.

— Идеальные жёны скучны, — сказал он с улыбкой. — А ты — нет.

Она рассмеялась — сквозь слёзы, которые неожиданно навернулись на глаза.

— Ты невозможен, — сказала она.

— Это да, — согласился он. — Так что? Ты выйдешь за меня?

Яр посмотрела на него. На этого мужчину, который видел её в темнице, в бою, в платье и в штанах. Который не отвернулся, когда узнал, что она не та, за кого себя выдаёт. Который полюбил её — не Джулию, а именно её.

— Да, — сказала она. — Выйду.

Он встал, обнял её и прижал к себе так крепко, что она почувствовала его сердце — оно билось так же быстро, как её собственное.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты сделала меня счастливым.

— Ты тоже, — ответила она.

Они стояли так несколько минут, не разжимая объятий. Потом Авелий отстранился и посмотрел на неё.

— Значит, помолвка, — сказал он. — Официальная. Я объявлю на Совете.

— А двор? — спросила Яр.

— Пусть подавится, — ответил он. — Я император. Я имею право на счастье.

— А твои советники?

— Они привыкнут. Или уйдут. Мне нужны те, кто поддерживает меня, а не те, кто боится сплетен.

Яр кивнула. Она понимала, что это будет непросто. Но она также понимала, что не отступит.

— Помнишь, я говорила тебе, что не собираюсь сидеть в тереме и вышивать? — сказала она. — Я серьёзно. Я хочу продолжать тренироваться. И, может быть, даже служить в гвардии. Официально.

Авелий улыбнулся.

— Помню, — сказал он. — Ты говорила, что я должен разрешить тебе тренироваться с гвардейцами и носить штаны. Я согласился. И я не отказываюсь от своих слов.