Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 75 – Дина Хоуп

— Ешь, — сказала она. — Завтра будет трудный день.

Яр взяла пирожок и откусила. Завтра она скажет родителям, что выходит замуж за императора. Завтра она начнёт новую жизнь.

Но сегодня она была счастлива.

Яр проснулась не сразу. Сначала был какой-то мутный сон — вроде бы она снова в казарме, и капитан Кузьмин орёт на новобранцев, чтобы те подтягивались быстрее. Потом сон поплыл, распался на куски, и она поняла, что лежит в своей кровати во дворце, а за окном уже светло. Голова была тяжёлой, как после вчерашнего вина. Хотя вина вчера не было. Были только разговоры — долгие, важные. Сначала с Авелием, потом с Софьей. Помолвка. Свадьба. Императрица. Слишком много всего для одного вечера.

— Ярослава, императрица, — пробормотала она в потолок. — Растудыть его в качель.

Она перевернулась на другой бок, надеясь, что удастся поспать ещё хотя бы полчаса. Веки слипались. Мысли текли медленно, как патока. Она даже успела снова начать засыпать — и в этот момент в дверь забарабанили.

— Госпожа Яр! — раздался голос Милы из-за двери. — Там... там такое!

Яр открыла один глаз. Потом второй. Ноги не хотели идти, но дверь продолжали тарабанить.

— Если это опять пирожки от Софьи, — пробормотала она, сползая с кровати, — я её сама съем.

Она натянула рубаху, кое-как заправила её в штаны и открыла дверь. Мила стояла на пороге с широко раскрытыми глазами и таким лицом, будто увидела дракона.

— Что случилось? — спросила Яр, зевая во весь рот.

— Внизу... во дворе... там девушки. Много девушек. Они говорят, что пришли записываться в женскую гвардию. Ту, которую вы создаёте.

Яр замерла. Потом медленно моргнула. Потом ещё раз.

— Какую... женскую гвардию? — переспросила она, чувствуя, что слова доходят до мозга с опозданием на пару секунд.

— Ну, ту, о которой все говорят, — сказала Мила, как будто это всё объясняло. — Вы же будете императрицей и хотите создать отряд из женщин. Чтобы они служили, как мужчины.

Яр смотрела на неё. В голове было пусто и гулко, как в барабане. Она только что проснулась, ещё не выпила даже воды, и уже какая-то женская гвардия. Какие-то девушки. Какой-то отряд.

— Я ничего такого не говорила, — сказала она наконец.

— Но все говорят! — Мила всплеснула руками. — Сначала это был просто слух о том, что вы тренируетесь с гвардейцами. Потом кто-то сказал, что вы хотите официально служить. Потом — что вы будете капитаном. А потом... — она замялась. — Потом кто-то решил, что раз вы императрица и женщина, то вы точно захотите создать женскую гвардию. И теперь во дворе двадцать девушек.

Яр закрыла глаза и медленно выдохнула, чувствуя, как остатки сна улетучиваются вместе с желанием поспать ещё хоть чуть-чуть.

— Твою ж рать, — пробормотала она.

— Что? — не поняла Мила.

— Не важно. Просто... — Яр покачала головой. — Сплетни. Как в казарме. Скажешь одно слово — услышат три. Скажешь три — придумают десять. А если промолчишь — решат, что ты уже на тот свет дорожку топчешь.

Она быстро натянула сапоги, накинула жилетку. Голубя оставила на шее. И, всё ещё не до конца проснувшись, вышла во двор.

Там действительно было людно. Двадцать с лишним девушек — от совсем юных до тех, кому было за тридцать. Они стояли группками, перешёптывались, некоторые выглядели испуганными, другие — решительными. Увидев Яр, они замолчали.