Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 54 – Дина Хоуп

Авелий улыбнулся и протянул ей руку.

— Позвольте проводить вас в вашу комнату. Здесь слишком холодно для того, кто только недавно спас мне жизнь.

Яр взяла его руку, и они вышли из подвала, оставив позади сырость, холод и запах железа.

Они поднялись по лестнице, прошли через двор и вошли во дворец. В коридорах было тихо — день уже перевалил за вечер, и большинство слуг разошлись по своим делам. Авелий шёл рядом, не отпуская её руки, и Яр чувствовала, как его пальцы сжимают её ладонь с осторожностью, словно он боялся причинить боль.

Когда они дошли до её комнаты, она остановилась и повернулась к нему.

— Спасибо, что проводили, — сказала она. — Дальше я сама.

Но он не отпустил её руки.

— Можно мне войти? — спросил он тихо. — Я хочу убедиться, что вы в порядке.

Яр задумалась на секунду, потом кивнула и открыла дверь.

Он вошёл следом, оглядывая комнату. Комната была небольшой, но уютной — кровать с балдахином, стол у окна, пара стульев и несколько книг на полке, которые ей дала Софья. На подоконнике стояла глиняная кружка, а рядом — небольшой, уже успевший засохнуть цветок, который ей подарила Мила.

— Уютно, — сказал Авелий, проходя к окну. — Я редко бываю в этой части дворца. Вы здесь обжились?

— Стараюсь, — ответила она, присаживаясь на край кровати. — Это лучше, чем темница.

Он тихо рассмеялся и повернулся к ней.

— Вы удивительная, Яр. Вы схватили лезвие голой рукой, вы допрашивали нападавшего, вы держитесь так, будто ничего не случилось. Я восхищаюсь вами.

— Не надо восхищаться, — сказала она, чувствуя лёгкое смущение. — Я просто делаю свою работу.

— Нет, — сказал он, подходя ближе. — Вы делаете больше, чем просто работу. Вы делаете то, что редко кто делает: вы рискуете собой ради других. И я хочу, чтобы вы знали: я ценю это.

Он остановился перед ней, глядя в глаза.

— Можно я обниму вас? — спросил он тихо.

Яр не ожидала такого вопроса. Она смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Да, — сказала она.

Он шагнул вперёд и осторожно обнял её, стараясь не задеть раненую руку. Она почувствовала тепло его тела, запах одеколона и лёгкую небритость на его щеке. Он не сжимал её сильно — скорее держал, как хрупкую вещь, которую боялся сломать.

— Спасибо, что вы есть, — прошептал он.

Она не ответила, просто позволила себе замереть в его объятиях, чувствуя, как усталость и напряжение начинают отпускать.

Когда он отстранился, его глаза были влажными, но он улыбался.

— Я должен идти, — сказал он. — Завтра важный день. Но я хотел, чтобы вы знали: я рядом. Всегда.

— Спасибо, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я тоже рядом.

Он вышел, оставив её одну. Яр медленно села на кровать, глядя на закрытую дверь и чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое.

Утро следующего дня началось с того, что Яр проснулась от резкой боли в ладони. Она поморщилась, села на кровати и посмотрела на повязку — та была чистой, но под ней чувствовалось пульсирующее тепло. «Ничего, заживёт», — подумала она и решительно встала.

Она быстро умылась, натянула форму и спустилась вниз. В вестибюле её уже ждал Тимофей с привычным обеспокоенным лицом.

— Госпожа Яр, — сказал он. — Герцог Каспиев просил вас прибыть к кабинету канцлера. Он уже начал обыск.