Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 56 – Дина Хоуп

Когда его увели, Яр выдохнула и опустилась на стул. Рука снова заболела, но на этот раз от волнения.

— Всё хорошо, — сказал Эрман, подходя к ней. — У нас есть доказательства, и он будет осуждён.

— Я знаю, — ответила она. — Но он прав в одном: это, возможно, и правда не конец.

— Тогда будем готовы, — сказал Эрман.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Авелий. Он оглядел кабинет, разгромленные ящики и бумаги, и спросил:

— Он был здесь, когда вы вошли?

— Да, — ответил Эрман. — Он отрицает всё, но улики достаточно серьёзны.

— Он сказал что-нибудь перед уходом?

— Сказал, что война только начинается, — ответила Яр. — Пытался меня запугать. Но я напомнила ему его же слова с бала.

— И что он ответил? — спросил Авелий с любопытством.

— Ничего, — усмехнулась она. — Ему нечего было ответить.

Авелий подошёл к ней, взял её за руку (здоровую) и тихо сказал:

— Я не позволю ему причинить вам вред. Ни ему, ни кому-либо другому.

— Знаю, — ответила она. — Но я должна быть готова ко всему.

— Вы будете готова, — сказал он. — Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем.

Он улыбнулся и отпустил её руку.

— Приходите ко мне на ужин. Сегодня вечером. Нам нужно обсудить нашу победу.

— Я приду, — ответила она.

Когда она вышла из кабинета, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее обычного, она поняла, что не боится канцлера. Она боится того, что не знает: что будет после всего этого, когда заговор будет раскрыт и враг будет повержен. Но она знала одно — она не одна.

Когда Авелий вышел из её комнаты, Яр ещё несколько минут сидела на кровати, глядя на закрытую дверь. В груди было тепло, но и тревожно — как перед прыжком с высоты. Она не привыкла к таким разговорам. В её прошлой жизни не было места для тёплых слов и долгих взглядов. Были приказы, задачи, выживание. А здесь... здесь всё было иначе.

Она встала, поправила рубаху и жилетку, пригладила волосы. Ужин. С императором. Наедине. Это не было частью её работы. Это было что-то другое.

В дверь снова постучали — на этот раз вошла Мила с большим свёртком в руках.

— Госпожа Яр, — сказала она, — Его Величество просил передать это. Он сказал, что вы можете надеть что угодно, но подумал, что вам может пригодиться.

Яр развернула свёрток. Внутри лежала тёмно-зелёная рубаха из мягкой ткани, с серебряной вышивкой по вороту, и чёрные штаны с кожаным ремнём. Не платье. Не парадный мундир. Что-то среднее — удобное, но нарядное.

— Он знает, что я не ношу платья, — усмехнулась Яр.

— Он сказал, что это не обязательно, — ответила Мила. — Сказал, чтобы вы чувствовали себя удобно.

Яр подняла бровь.

— Удобно? Он так и сказал?

— Ну, он сказал «комфортно», — поправилась Мила. — Простите, госпожа, я иногда путаю слова.

Яр рассмеялась.

— Всё в порядке. Спасибо, Мила.

Она переоделась. Рубаха сидела идеально — видимо, Авелий запомнил её размеры, или Софья помогла. Штаны были мягкими, не сковывали движений. Она посмотрелась в зеркало. Выглядела она... хорошо. Даже несмотря на перевязанную руку.

— Ладно, — сказала она себе. — Это просто ужин. Ничего особенного.

Но внутри она знала, что это не так.

Ужин был накрыт в малой столовой — не в большом зале, где принимали гостей, а в уютной комнате с камином и окном, выходящим в сад. Стол был небольшим, рассчитанным на двоих. Свечи в канделябрах, бокалы, тарелки с едой — всё было просто, но со вкусом.