Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 52 – Дина Хоуп

— Госпожа Яр, дайте руку! — сказал он, не тратя времени на церемонии.

Яр протянула ладонь, и Тимофей быстро, но аккуратно обмотал рану тканью, затянул узлом. Кровь сразу перестала сочиться сквозь повязку.

— Спасибо, — сказала она, сжимая и разжимая пальцы — рука была перевязана туго, но не слишком. Можно было работать.

— Я тут припас, — сказал Тимофей, пряча остатки ткани за пояс. — На всякий случай. Вы не знали, что я запасливый?

— Теперь знаю, — усмехнулась Яр, хотя лицо её было бледным. — Иди на место. Мы ещё не закончили.

Тимофей кивнул и исчез в толпе. Авелий стоял рядом, глядя на неё с тревогой и восхищением.

— Вы не перестаёте меня удивлять, — сказал он тихо. — Но я прошу вас: если станет хуже — вы уйдёте. Даже если придётся отдать приказ.

— Тогда не отдавайте, — ответила она. — Я справлюсь.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздался первый залп фейерверков. Небо озарилось золотыми искрами, и толпа взорвалась аплодисментами и криками восторга. Все взгляды устремились вверх.

Яр и Авелий стояли на трибуне, глядя на разноцветные огни. Он наклонился к ней, почти касаясь её уха.

— Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видел, — прошептал он. — Вы схватили лезвие голой рукой, чтобы защитить меня. Спасибо вам.

— Это моя работа, — ответила она, чувствуя, как его дыхание щекочет кожу.

— Нет, — сказал он. — Это не работа. Это нечто большее.

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах было столько тепла, что она почти забыла о боли в ладони.

— Я знаю, что вы чувствуете, — сказал он тихо. — Вы не можете говорить об этом открыто, но я вижу. Вы не просто телохранитель.

— А кто же я? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Вы та, ради кого я готов рискнуть всем, — ответил он.

Она не успела ответить — новый залп фейерверков заглушил звуки, и толпа снова зааплодировала.

Когда салют закончился, и праздник начал затихать, Яр почувствовала, как усталость накатывает волной. Авелий заметил это.

— Пойдёмте, — сказал он. — Я провожу вас во дворец. Нам нужно перевязать вашу руку по-настоящему.

— Я справлюсь, — начала она.

— Я не обсуждаю, — мягко, но твёрдо сказал он. — Это приказ.

Она подчинилась.

В сопровождении охраны они прошли через площадь, уже пустеющую, и Авелий тихо сказал:

— Вы сегодня спасли мне жизнь. Я никогда этого не забуду.

— Вы бы сделали то же самое для меня, — ответила она.

— Сделал бы, — сказал он. — И сделаю.

Когда они добрались до дворца, Яр почувствовала, как адреналин уходит, и на его место приходит пульсирующая боль. Но внутри неё разливалось что-то тёплое — чувство, которое она не могла назвать.

Подвал сыскного ведомства встретил Яр холодом и запахом сырости. Каменные стены, покрытые пятнами плесени, тусклый свет факелов, отбрасывающих длинные тени, и тяжёлая железная дверь с маленьким окошком. Здесь не было уютных кресел и карт — только грубый стол, два стула и цепь на стене, которую, впрочем, сегодня не использовали.

Яр сидела на деревянном стуле у стены, прижимая к себе перевязанную руку. Ладонь пульсировала, но боль была терпимой. Тимофей сделал всё быстро и аккуратно, а лекарь, которого вызвали во дворец, уже наложил нормальную повязку и велел не напрягать руку хотя бы день.