Книга Академия ядов, страница 22 – Елена Станиславская

Еще утром, ожидая паром, Тьяна думала, что у нее на сегодня всего три задачи: не выглядеть подозрительно, не столкнуться с Велимиром и хорошенько выспаться перед первым учебным днем. План прогорел по полной, и ей оставалось лишь растоптать угли.

«Возможно, – решила Тьяна, – если Еникай задержится подольше, и если время смерти Велимира не будет установлено с точностью, и если Мару ничего не расскажет сыскарям, у меня появится неплохое прикрытие».

В конце концов, редкая девушка, отравив жениха «Кровобегом», проведет ночь за непринужденными разговорами. Тьяна, хоть и не убивала Велимира, наверняка попадет под подозрение: ее будут проверять, к ней станут присматриваться. Если она расположит к себе Еникая, возможно, он встанет на ее сторону, выступит защитником и забудет, как долго пустовала комната.

А еще Тьяна подумала, что ей стоит не только втереться в доверие к Еникаю, но и пойти дальше. Гораздо дальше. Совсем далеко. Туда, где над выжженным полем морали встает черное солнце спасения. Она ведь, кажется, приглянулась Еникаю.

Тьяна сразу отогнала мерзкую мысль, но ее грязные, вязкие следы остались.

— Можешь снять, – чинно кивнула она. – Только должна предупредить: у меня есть жених, так что… – Тьяна вовремя прервалась, не позволив голосу дрогнуть, и выразительно посмотрела на Еникая.

— А я должен предупредить, что мое сердце отдано… – он сделал паузу, чтобы стянуть тунику: мелькнул поджарый темно-золотистый живот, – госпоже литературе. – Листья и рога повисли на спинке стула. – И я не про переводы. Хочу стать писателем. Нести людям утешение, давать возможность отдохнуть и посмеяться, ну и рассказывать о важном.

— А что для тебя – важное? – спросила Тьяна.

Еникай посмотрел на костюм лесного чудовища.

— Вот это. – Он улыбнулся, с теплотой и печалью. – Сказания, предания. Корни. Они забываются. Некоторые, как оказалось, даже не знают, как отвадить Хитвика. – Еникай изогнул бровь, и его улыбка стала озорной, совсем мальчишеской. – Вот ты помнишь, почему он собирает зеркала?

— Да. То есть нет. Там что-то про цивилизацию. Хитвик не любит ее плоды.

— Направление мысли верное, как говорит мастер Крабух, до того как влепить низший балл, – усмехнулся Еникай. – Хитвик собирает зеркала, потому что они – верх человеческого самолюбования. Нам недостаточно рек и озер, мы не хотим расставаться со своим отражением. Зависим от него. Водная гладь не принадлежит нам, не подчиняется, а вот зеркало – да. Человечество научилось полировать олово, бронзу и сталь, но металлические отражатели быстро мутнели и покрывались ржавчиной. Тогда люди начали выдувать огромные стеклянные шары, вливать в них амальгаму и, разбив на куски, обтесывать, но в таких зеркалах невозможно было поместиться полностью. И мы пошли дальше: создали технологию литья, при которой тридцать часов зеркало шлифовалось, а потом еще семьдесят – полировалось. Сто часов жизни, а все для чего? Чтобы давить прыщи. – Он всплеснул руками. – Ты знаешь, что первые зеркала в Мистерию завезли оссы? Местным они были не нужны.

— Ты мистерианец? – прямо спросила Тьяна, одновременно и сбитая с толку, и завороженная пламенной речью Еникая.

— Вот на столечко. – Он показал четверть фаланги. – А еще эраклей, марев и осс. В моей крови намешано много всякого.