Книга После развода. Одна в ином мире, страница 47 – Мартиша Риш

— Я этого так не оставлю! Вы все пожалеете! Ты! — ткнула в меня пальцем свекровь и схватилась за сердце. Как же я ее понимаю!

Чезаро

Площадь полна народа, здесь собрался чуть ли не весь наш город. Многие искренне скорбят о старом герцоге, боятся этой утраты, как сложится жизнь теперь? Вовремя ли соберут урожай, хватит ли его всем, как пойдут дела с торгом, ведь столько всего нужно успеть распродать. Площадь ропщет и ноет многоголосым эхом тысячи голосов, матери держат за руки своих детей. Я был наследником, преемником, и вот меня не стало. Не на кого им больше надеяться. Только что на мою мачеху.

Женщина держится удивительно скромно, стоит в стороне, сложив на груди холеные руки. Черное платье изумительно сидит на немного пухлой фигуре, подол стелется по земле. Не зря она заранее сшила его у лучшей портнихи нашего города, долго готовилась, и вот час показаться в обновке наступил. Час триумфа этой удивительно хваткой женщины. Она отняла у меня все, и я не могу перестать удивляться ее уму и таланту. Злая, расчётливая, цепкая.

Достойный враг. Чтобы меня и отца обошла женщина! Так ловко переиграла, уничтожила, растоптала и честь, и жизнь нашу. Как только ей это удалось, вот чего я не понимаю. Либо она обворует казну этого города, потратит все на себя, или же, напротив, город расцветет еще ярче, чем прежде.

Судья шевелит губами, но я почти не слышу того, что он говорит. Все закончилось, впереди только рабство. И я даже не смогу отомстить. Не смогу на прощанье обнять своего брата, вплести руку в гриву своего жеребца, прижать к своему сердцу грифона. Так, может, лучше не слышать? Забыться, перестать осознавать все то лютое беззаконие, что здесь происходит? Ведь иначе я могу и не устоять, попытаюсь рассказать правду. Нельзя, нельзя рисковать. И руки все сильнее стягивает верёвка, запястья немеют, холодеют пальцы, когда же все это закончится?

— Слушай, что тебе говорят! — страж с силой толкнул меня в плечо.

Я вдруг вспомнил, как здесь, на этом же постаменте, стояла Анна. Платье на ее тонкой фигурке трепал ветер, а светлые волосы были рассыпаны по плечам. Все из-за отца! Он хотел разрушить и ее судьбу тоже! Обвинил в самом черном колдовстве, как только узнал, что девушка мне дорога! Оболгал ее, опозорил на весь город! Просто потому, что боялся появления на свет внебрачных детей от нашей связи. Хотел, чтобы я женился на благородной девице, не опозорил своего великого рода. Запретил мне любить ту, что была дорога больше жизни. Приказал судить Анну, на площади выставил, чуть не обсек ее длинные волосы, едва не сослал в Темные земли.

Как же мне повезло тогда, что я вернулся, спас ее от столба, довел до своего дома. Отец даже не распознал в ней кровь дроу. Теперь же место у столба занял я, законный сын своего отца, сиятельный герцог Чезаро Борджа, тот, кто отмечал себя бесстрашием в битвах, защищал страну, славил свой род, заботился о замке больше, чем если бы он принадлежал мне по праву.

— Отвечай! — еще один толчок в спину. Если бы не столб, я бы не устоял на ногах. Голос судьи магически разлетается над толпой. Все молчат, опустив головы, будто скорбят обо мне.

— Ты приговорён к казни, Чезаро, за то, что опозорил себя и род, к которому принадлежал, отречен от семьи Борджа, лишен титула. Теперь ты — никто.