Книга После развода. Одна в ином мире, страница 50 – Мартиша Риш

А мне очень обидно, я ведь Ромке уже не жена, ну почти не жена. Он там, в Руанде проводит время с другой и даже этого не скрывает. Так неужели у меня самой нету никакого права принять ухаживания солидного мужчины? Он и жениться готов, и пасынок ему мой понравился. Я — свободная женщина, я так хочу, чтоб меня кто-нибудь укрыл в объятиях от всех бед этого мира, ласково коснулся губами, сказал, что я — самое прекрасное, что есть и будет во всей его жизни. Я, а не кто-то другой.

— Вон отсюда! Не смейте нас беспокоить. Или я вас! — кажется, у Клавдии Семеновны закончились слова, вот что значит, когда человек почти не ругается. Большое упущение с ее стороны, я считаю.

— Достойная госпожа, позвольте мне поговорить с глазу на глаз с моей невестой.

— С какой невестой? Вы в своем уме? Когда и где вы вообще познакомились? Наша Анночка очень приличная женщина, а вы! Вы смеете ей досаждать! И заберите свои подарки! Немедленно.

— Какие подарки? — по черной гриве волос покатились искры и засияли, дракон глубоко вдохнул. Надеюсь, дракон — это титул? Но ведь не может нормальный человек превратиться в легендарного зверя? Или может? Я на всякий случай попятилась от окна. Стало как-то совсем уж не по себе. Вот и свекровь отступила, подошла к нашей с Ромой постели.

— Я вас оседлаю! — решительно заявила она, — И взнуздаю!

— В каком это смысле? — изумился дракон. Нет, я не верю в то, что этот мужчина, одетый в модный костюм, может обернуться крылатой гадюкой. Или кем там, ящерицей? Лапки-то у него, наверное, выдвинутся?

— Я верну вам ваши дары! — свекровь ухватила седло. И эта женщина еще жаловалась, что тяжести не может носить. Я бы так не сказала, уж я-то знаю, сколько это все весит.

Женька бросился бабушке наперерез, крепко обнял.

— Не смей! — взвыл он.

Я попятилась ко входной двери, звонок все так же противно звонит. А мне до безумия жалко и Клавдию Семёновну, эту женщину, которая приняла меня как родную, и себя тоже. Скрывать тайну Ромки почти невозможно, но и сказать я ничего не могу. Дракон все сильнее надувает ноздри. Красивый, величественный, богатый, сверкает огненными глазами, в них почти нашли свое отражение вертикальные зрачки, проглядывают сквозь обычную радужку.

Смотреть в золотые глаза змея почти невозможно, хочется поддаться его воле, показать самой себе, что я могу быть желанной, что я не брошенная женщина, а ценный подарок судьбы, настоящий приз! Просто Ромка не смог этого оценить, вот и ушел к другой так подло. Хочу уступить соблазну, наплевав на всех. И я бегу в коридор, распахиваю дверь навстречу незваному гостю настежь, а в глазах стоят слезы, и синие искры с пальцев срываются на паркет, сияют словно опавшие листья. Как же мне больно и обидно за себя, и словно бы нет утешения, куда ни шагни, лучше не будет.

В квартиру ворвался участковый, сразу побежал в комнату. И откуда такая прыть взялась у упитанного мужчины? Я прислонилась к стене. Нельзя ничего решать сломя голову. Нужно дать себе остыть, немного подумать. Хотя, когда еще ко мне в окна станут ломиться драконы, может, все же рискнуть? Нет, так нельзя поступать. Или всё-таки можно?

— Что здесь? Драка? — раздался пугающий голос участкового.

— Хуже! — воскликнула свекровь.

Женька выскочил из комнаты, долетел до меня, в руках юноши амуниция, щеки пылают, даже оттопыренные уши горят. Парень согнулся вдвое, чмокнул меня в щеку.