Книга Кикимору вызывали?, страница 86 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Получается, все гости, прибывшие в Овьедо по случаю королевской свадьбы, уже разбежались? – уточнил Хесус.

— Ну, почти. Принцесса привезла с собой целую карету белошвеек. Милые мордашки, румяные щечки. Мои парни на них заглядывались – будь здоров! Так одна из девиц уже перед самой погрузкой на корабль передумала ехать во Франконию и решила остаться в Овьедо, – поведал Оскар.

— А-а-а-а, да, да, знаю. Она оборотница, положила глаз на моего сержанта, – хмыкнул Георгиос. – Ну, или он на нее глаз положил, кто ж их, влюбленных голубков, разберет? Пока просто милуются, но что-то мне подсказывает, что они поженятся, и скоро.

— Предлагаю тост, – важно сказал Оскар. – За молодых! И за тех, кого мы проводили, и за тех, кто остался.

Мужчины дружно чокнулись бокалами и выпили.

— А, вот еще что, – припомнил епископ. – Ее высочеству в дороге подкинули младенца. В плаванье ребенка брать было бы глупо и опасно, так что девочка теперь под попечительством святых сестер. Сопровождающий принцессу маг разглядел в ней зачатки чего-то магического, но чего именно, пока непонятно. Может, просто маг, а может, и кто-нибудь навроде нашего доктора Молино, – дон Сан-Монтес поддел вилкой кусочек рыбы, прожевал и продолжил: – Георгиос, присмотрись к ней как-нибудь, вдруг тебе новый подчиненный понадобится? Если у девочки и вправду есть магический талант, такой сильный, что уже виднеется, было бы прискорбно не дать ей шанса выбраться из кельи в мир.

— Ой, да что ты, Хесус! Она ж только родилась, совсем мелкая козявка. Я, может, преставлюсь прежде, чем ее пора будет на учебу отправлять.

— А ты все равно присмотрись, может, еще и поработать с ней успеешь, – с хитрой улыбкой добавил епископ.

Мужчины еще выпили и закусили, полюбовались видом на порт, который открывался из окна гостиной, и вернулись к приятной беседе:

— Кстати, о девицах. Оскар, – капитан развернулся, чтобы лучше видеть друга, – скажи, у тебя какая-нибудь посудина идет в сторону Мадрида?

— Ну, идет. Баржа грузовая, по реке, как раз послезавтра утром отправляется. Груз легкий, но ценный, так что поплывут быстро.

— Фрукты, небось? – фыркнул капитан.

— Черимойю повезут, – подтвердил начальник порта.

— Отлично! – потер ладони дон Георгиос. – Пассажира возьмут?

— Кого и зачем? – с подозрением уточнил начальник порта.

— Да так, нужно кое-кому помочь, – уклончиво ответил капитан.

— Ну, пусть твой пассажир приходит на речной причал на рассвете, я парней предупрежу.

— Вот и договорились! – обрадовался сыскарь.

— А как там этот твой столичный франт? Дон Медина же? – перевел тему Альфредо, не желая вытягивать из друга информацию, которую тот не хотел разглашать.

— Уехал, что ж еще. Работу свою выполнил, выслужился, награду получил и уехал, – ответил капитан. – Между нами говоря, хороший малый и с ребятами моими здорово сработался…

— Что, неужели только работал? Даже к «воронам» не заглянул? – поддел друга градоначальник.

— Он себе другую птичку поймал, – прищурился капитан, – поярче!

— Ну, тогда выпьем за птичек! – хмыкнул епископ, прекрасно знающий, что друзья хранят верность своим женам. Не те они были люди, чтобы поддаваться на блеск и треск «веселого» квартала. Но пошутить на эту тему могли.

Четверо друзей дружно подняли кубки и выпили за птичек. Закусили свежей рыбой, жареной на вертеле, и продолжили веселиться, обсуждая произошедшее. Кризис прошел, и теперь жизнь в Овьедо потихоньку успокаивалась и возвращалась в свою тихую, размеренную колею.